Из книги: Владлен В.К. «Концепция развития. Нетривиальный взгляд на эволюцию» (М.: Прометей, 2022, 336 с., ISBN 978-5-00172-246-5). Лицензия CC BY 4.0.
15. Петровский В.А. Субъектность как состоятельность [Электронный ресурс] //URL: https://psy-journal . hse . ru/2015-12-3/161488495 . html 16. Словарь русского языка [Текст] / Под ред. А.П. Евгеньевой. — 2-е изд. — Т. 2. — М.: Русский язык, 1982. — 736 с. 17. Советский энциклопедический словарь [Текст] / Гл. ред.: А.М. Прохоров. — 4-е изд. — М.: Сов. энциклопедия, 1989. — 1632 с. 18. Фейербах Л. История философии [Текст] // Собрание произведений в трех томах. — Т. 2. — М.: Мысль, 1974. — 480 с. 19. Философский энциклопедический словарь [Текст]. — Гл. ред.: Л.Ф. Ильичев, П.Н. Федосеев, С.М. Ковалев, В.Г. Панов. — М.: Сов. энциклопедия, 1983. — 840 с. 20. Энгельс Ф. Диалектика природы [Текст]. — М.: Политиздат, 1975. — 359 с. 21. Энциклопедический словарь [Текст] / Под ред. И.Е. Андреевского, К.К. Арсеньева, Ф.Ф. Петрушевского. — СПб.: Изд. Ф.А. Брокгауз, И.А. Ефрон, 1890-1907. 22. Энциклопедия физики и техники [Электронный ресурс] // URL: http://femto . com . ua/articles/part_1/1635 . html 23. Vladlen V.K. То Cognize the Obviousness. Non-trivial Outlook on Evolution. — Houston, TX 77065: Strategic Book Publishing and Rights Co., 2013. — 46 p. Статья 4 Невыученные уроки диалектики: у кого и как учиться мыслить диалектически. Аннотация. Настоящая статья посвящена урокам диалектики от В.И. Ленина — выдающегося отечественного мыслителя, которому способность ясного диалектического мышления была щедро дарована природой. Любое произведение, вышедшее из-под пера Ленина, проникнуто духом диалектики. Любая ленинская мысль — это цепь или череда понятийных форм, максимально исполненных объективного содержания. Любая его теоретическая работа — это образец мастерски сбалансированного скольжения мысли как бы по «лезвию бритвы», противоположные стороны-грани которой символизируют противостояние двух нетождественных противоборствующих сторон-компонентов реальности. Данная статья имеет своей целью акцентировать внимание прежде всего молодого читателя именно на указанных качествах теоретических работ В.И. Ленина. В ходе ознакомления с теоретическим наследием Ленина бросается в глаза то обстоятельство, что использованный им исследовательский подход оказывается до сих пор невостребованным, а ленинские уроки диалектики, соответственно, невыученными.
Поскольку в основании любой конкретной формы реальности (объекта, процесса, явления) лежат две весьма абстрактные и нетождественные, но вместе с тем объективные и взаимосвязанные стороны-составляющие-компоненты «содержание» и «форма», постольку содержательно-форменные отношения (превращения, преобразования, трансформации) выходят на передний план и оказываются предметом пристального внимания диалектики. Рассмотрение теоретических работ Ленина через призму содержательно-форменных отношений и выявление на этом основании общих закономерностей построения и подачи материала позволяет говорить о возможности создания единой универсальной методики проведения результативных исследований на любом уровне и в любой области реальности. Невыученные уроки диалектики. Abstract. This article is devoted to the lessons of dialectics from Vladimir I. Lenin, an outstanding Russian thinker, to whom the ability of clear dialectical thinking was gifted generously by nature. Any work that came out of the pen of Lenin is imbued with the spirit of dialectics. Any Lenin's thought is a chain or succession of conceptual forms that are maximally filled with the objective content. Any of his theoretical work is an example of a masterfully balanced sliding of thought, as it were along a “razor’s edge”, the opposite sides of which symbolize the confrontation of two non-identical objecting sides-components of reality. This article aims to focus the attention above all of the young reader namely on the specified qualities of the theoretical works of Vladimir I. Lenin. In the course of acquaintance with Lenin’s theoretical legacy it is striking that the research approach been used by him is still unclaimed, and Lenin’s lessons of dialectics are accordingly unlearned. Since at the basis of any certain form of reality (i.e. an object or process, or phenomenon) two very abstract and non-identical, but at the same time objective and interrelated sides- components “content” and “form” are underlined, so the content-form relations (or transformations) come to the fore and turn out to be the subject of consideration of dialectics. An examination of Lenin’s theoretical works through the prism of content-form relations and identification of general regularities in construction and presentation of works material on this basis, allows us to talk about the possibility of creating an unified universal methodology for the effective researches in any field and at any level of reality. Невыученные уроки диалектики. Вступление. В качестве эпиграфа к настоящей статье хочется взять слова В.И. Ленина из его работы «На дорогу», написанной в 1909 г: «... Этот этап должен быть изжит; новые условия момента требуют новых форм борьбы...» [8, с. 540]. Приведенная цитата весьма рельефно, на наш взгляд, выражает не только характер незаурядной живой и гибкой личности, но и суть всей жизни и революционной
деятельности В.И. Ленина: зорко и неотступно отслеживать обстановку, точно схватывать ее изменения и находиться в постоянной готовности своевременно реагировать на эти изменения наиболее адекватными ответными действиями — новыми формами борьбы. В данной статье мы рассмотрим и проанализируем величие и масштабность фигуры Ленина со стороны его врожденной способности: быть диалектиком. Отбрасывая все вымышленное, сомнительное и второстепенное, выпяченное на передний план в «мутные» 90-е годы прошлого столетия — годы беспощадной расправы над Советской властью и СССР, — будем касаться в наших исследованиях главным образом упомянутого аспекта деятельности и личности В.И. Ленина. Диалектический склад ума — та неотъемлемая черта ленинской индивидуальности, которая, по нашему мнению, не нашла еще в должной мере освещения в художественной литературе и публицистике. Все прочие атрибуты гениальности — это уже производные подобного рода замечательных особенностей его природы: и приверженность научному подходу в процессе изучения и исследования любых вопросов; и стремление к объективному и беспристрастному изложению выводов и результатов, полученных в ходе наблюдений и исследований, и т. п. Именно естественная «погруженность» Ленина в загадочную среду диалектики вызывает остервенелую враждебность и неприятие его со стороны недругов и оппонентов, которые будучи лишенными этого природного дара, в большинстве своем, помимо придумывания сюжетов «из головы» и изложения схоластических вывертов, домыслов, небылиц и сказок, ничем иным похвастаться не могут. Еще одна причина патологической ненависти и неприязни к личности Ленина кроется в неспособности его оппонентов к проникновенному, подобному ленинскому, взгляду на суть и порядок следования вещей; и эта недосягаемость ленинской глубины осмысления действительных отношений остается главным раздражителем для его оппонентов и по сию пору. В чем сила Ленина, если даже самые отъявленные его недоброжелатели и недруги признают тем не менее его влияние и авторитет в глобальном масштабе? Прежде всего, с нашей точки зрения, в его философской значимости и именно в мастерстве владения диалектикой: когда прозорливость есть следствие таланта отдельного индивидуума видеть развитие реальности через призму взаимодействия непосредственно противоборствующих ее (реальности) сторон. Он был тем, кем втайне желают и мечтают быть многие заурядные и незаурядные философствующие персоны, понимающие, однако, что не добирают, не дотягивают, не годятся на эту роль и потому не могут стать никем подобным — ввиду отсутствия в многослойной структуре собственного «Я» некоторых чрезвычайно важных элементов-составляющих. Трудно сыскать современного общественного лидера, стоящего хотя бы вровень (на одной ступеньке) с Лениным — энциклопедической учености и глубины философом, блестящим полемистом, последовательным и бесстрашным революционером, крупным политиком и выдающимся государственным деятелем. Обладание бесценным даром прирожденного диалектика позволяло Ленину филигранно балансировать на гребне волны событий и обстоятельств. Выверенность и точность, с которой исторические личности диалектической «закваски» ходят по «лезвию бритвы», балансируя между Сциллой и Харибдой в толковании
исследуемых вопросов, вызывает восхищение и зависть в самом добром смысле этого слова. Через них (и посредством их) диалектика прокладывает себе путь наиболее эффективным и оптимальным образом. Именно через них и их устами говорит с нами сама диалектически развивающаяся природа. Досадно, конечно, что красоту и совершенство мысли, скажем, Маркса или Энгельса большинство из нас могут оценивать только благодаря стараниям переводчиков. Безусловно, переводчики тех времен являлись специалистами, весьма подготовленными и людьми совсем незаурядными, но, как справедливо кем-то подмечено, читать классику в переводе — все равно, что принимать душ в пальто. И тем отраднее, что красоту, ясность и четкость ленинской мысли можно, слава богу, познавать и оценивать без вмешательства посредников-переводчиков. Все люди (а тем более выдающиеся) в той или иной мере стихийные диалектики. И неважно, каким ремеслом (из разряда умственного или физического труда) они владеют. Входящая в плоть и кровь любого и каждого человека диалектика время от времени ориентирует его на те или иные парадоксальные (казалось бы, с точки зрения здравого смысла) решения, благодаря которым человек добивается замечательных результатов и потому становится известным широкой публике. Сошлемся здесь, к примеру, на мемуары и воспоминания прославленных: военачальника Жукова, летчиков Покрышкина и Кожедуба, конструктора авиадвигателей Микулина, режиссера Эйзенштейна, кардиохирурга Амосова, тяжелоатлета Власова и многих-многих других выдающихся людей, которым врожденное искусство парадоксального диалектического мышления в разных, казалось бы, невыигрышных с точки зрения обыденного сознания жизненных ситуациях, помогало «проскакивать» буквально в игольное ушко и одерживать непредсказуемые победы, совершать открытия, добиваться непредугаданного заранее, непредвиденного успеха. Но Ленин отнюдь не стихийный латентный диалектик, которых на планете Земля великое множество, а подобно Гегелю, Марксу и Энгельсу он, безусловно, ощущал и осознавал себя диалектиком и уже на этом основании поступал и действовал сообразно диалектической природе мира и набору тех средств воздействия, которые предоставляла эта природа: не изобретая средства из головы, а открывая их при помощи головы [16, с. 148]. Соответственно такому подходу любой вывод Ленина — это не волюнтаризм или отсебятина, а трезвое заключение на основании тщательного изучения и скрупулезного анализа сложившейся обстановки с выявлением всех «действующих лиц и исполнителей». Как уже отмечалось выше, через таких мыслителей, как Маркс, Гегель, Энгельс, Ленин, сама природа (окружающий мир, развивающаяся реальность) разговаривает с нами языком самой что ни на есть диалектики. И наш Владимир Ильич выглядит в этом ряду диалектиков еще «покруче» вышеупомянутых немцев, особенно в вопросах практического исполнения и воплощения теоретических наработок. Не только «Философские тетради» (составленные из цитат и заметок на полях прочитанных книг) или «Материализм и эмпириокритицизм» являются свидетельством глубокого понимания автором диалектических основ построения и гармонии окружающего мира, но и любая из всех прочих его работ вне зависимости от содержания, а даже по одним лишь формальным признакам удостоверяет его причастность и принадлежность к ряду настоящих проводников и трибунов диалектики.
Почему фигура Ленина привлекает к себе столь пристальное и нетленное внимание? Да потому что это один из величайших диалектиков всех времен и народов — прямой продолжатель и приумножитель диалектического наследия Гегеля, Маркса, Энгельса. Ленин настолько велик и значим в вопросах практического применения мастерства диалектического мышления, что никто из живших после него и живущих ныне ученых и философов всех мастей не может пока в этом смысле быть поставлен с ним в один ряд. Бриллианты подобной величины и огранки появляются на свет божий раз в сотни лет. Отмежевываясь напрочь от вороха вранья и нелепостей, высказанных в адрес этого выдающегося мыслителя во времена так называемого «безвременья» конца прошлого столетия (пусть это останется целиком на совести словоохотливых несмышленышей), будем оценивать масштаб личности Ленина с точки зрения духа и атмосферы его теоретических работ, находящихся в свободном доступе: вот, пожалуйста, читай, проверяй, бери на вооружение или опровергай нами изложенное — соответственно своему уразумению и подготовке. В расчете на то, что данная статья может послужить некоторым подспорьем в деле овладевания искусством диалектического мышления (что особенно важно для учащихся и студентов, как гуманитарных, так и технических вузов), покажем и раскроем на примере ленинских работ красоту и гармонию диалектического метода в пику и в противовес механистическому, метафизическому, эклектическому и схоластическому образу (способам) мышления. Что. в конце концов, важно знать, изучая те или иные формы реальности: объект, процесс, явление и пр ? Важно выявлять и отслеживать логику, историзм, тенденцию, закономерности, направленность (т.е. содержательную сторону) развития этих форм проявления и существования реальности, для чего оказывается совершенно необходимым наблюдать за тем — как происходит превращение (преобразование, трансформация) одних форм реальности в другие, и далее на этом основании пытаться прогнозировать такие превращения (преобразования, трансформации), предвосхищая не только изменение форм существующих, но и возникновение форм новых. Все это и составляет предмет рассмотрения диалектики. В конечном счете речь идет об изучении окружающего мира (природы, человека, общества) с позиции содержательно-форменных превращений, трансформаций, преобразований [2, 3, 7, 18]. Всякий серьезный исследователь, приступая к изыскательской работе, исходит из того, что реальность (окружающий мир, природа) всегда как минимум двустороння (двойственна). Любой реальный конкретный объект, процесс, явление в наиболее общем абстрактном виде представляет собой отношение двух начал (сторон, составляющих, компонентов, «оппонентов» и т. п.): {содержание/форма}. Тогда всякая конкретная форма реальности (подразумевающая под собой те же: объект, процесс, явление) определяется соотношением указанных начал-сторон-составляющих- компонентов в каждом их конкретном отношении. Развитие же самих форм реальности представляет собой изменение соотношений отмеченных составляющих-компонентов в рамках их отношений. В такой связи становится очевидным. что формы реальности, определяющиеся вышеупомянутыми соотношениями, могут быть как более, так и менее содержательными (в силу присутствия разных долей содержательного и форменного компонентов в их отношениях). Общая же тенденция развития и изменения форм реальности (как показывает опыт человеческих наблюдений на протяжении человеческой
же истории) такова, что по мере их (форм) развития имеет место смещение соотношения компонентов (в их отношениях) в сторону «числителя» отношения (если рассматривать такое отношение как математическую дробь), т.е. в сторону содержательного компонента отношения (имеется в виду принципиальная ориентация на общее движение-развитие форм реальности в направлении увеличения их содержательности и обретения, в конце концов, предельной наивысшей содержательности) [5, 7]. Такая установка-ориентация, указывающая на направление изменчивости всех форм, именуется универсальным принципом саморазвития (самоорганизации) реальности, формулирующимся следующим образом: развитие содержания форм реальности осуществляется в направлении исчерпывающего выражения развивающимся содержанием самого же развивающегося содержания этих форм [3, 5, 7, 18]. Применительно к окружающему миру эта формулировка означает примерно следующее: все, что существует и развивается, имеет направлением своего развития и существования выражение (т.е. охват, поглощение, усвоение, ассимиляцию, постижение и т. п.) собой существующим и развивающимся себя же существующего и развивающегося. В качестве визуального примера в данном случае наиболее подходящим оказывается образ «самонаворачивающейся» объемной спирали [2, 7]. И подобная направленность или ориентация изменения-движения-развития присуща всем развивающимся формам реальности, без исключения. Для пущей иллюстративности только что сказанного заметим, что применительно к такому уровню (области) развивающейся реальности, как, скажем,человек и социум, этот универсальный принцип «двигает» вперед или развивает не только положительные (с точки зрения человеческого сознания) морально-нравственные и гуманистические устремления человека, но и отрицательные (опять же в терминах человеческого сознания) его помыслы, мотивы, тайные побуждения и «греховные» наклонности — такие, например, как высокомерие и снисходительность, чувства исключительности и собственного превосходства над ближним, зависть и тщеславие и т. д., и т. п. Всяк намеревается и пыжится представить себя и выглядеть наиболее значимым, компетентным, респектабельным, преуспевающим и пр., в общем — самым содержательным, что так же определяется и обусловливается тем же универсальным принципом объективного стремления любых форм к обладанию наивысшей содержательностью. Ведь так сладко и соблазнительно участвовать в какой-нибудь, скажем, политической тусовке и слыть в этом мире влиятельной персоной – вершителем человеческих судеб. Таким образом, в свете излагаемой здесь диалектической концепции развития объективная реальность представляет собой движение и смену ее форм в направлении обладания наивысшей содержательностью (т.е. максимально достижимым содержанием) и все процессы развития и познания реальности следует изучать и рассматривать через призму содержательно-форменных переходов, превращений, трансформаций унитарной (т.е. строго определенной) направленности. Определенным образом направленная изменчивость абстрактного отношения {содержание/форма} обусловлена, с одной стороны. единством и, с другой стороны, нетождественностью (неодинаковостью) его компонентов, в силу чего оба компонента находятся в состоянии взаимодействия и неистощимого движения на сближение друг с другом и обретение равновесия (баланса) или взаимной выраженности друг другом (что означает: стать предельно содержательной — для формы и определиться со своей
совершенной формой — для содержания). Присутствие в одном цельном отношении двух компонентов с разными типами активности порождает вихрь, смерч, круговорот, «самонаворачивающуюся» спираль, т.е. специфического характера изменение (движение, развитие) как обоих компонентов этого отношения, так и самого отношения в целом. Широко известно изречение Гераклита по поводу того, что все течет, все изменяется. Но куда все это течет и изменяется — до сих пор ясных представлений не имелось. Только сегодня открывается возможность отвечать на этот вопрос более или менее вразумительно; сегодня мы можем осмысленно определиться с вектором этого всеобщего движения: всюду и всегда имеет место тотальное многоуровневое движение в сторону достижения наивысшего уровня содержательности; поголовно все пронизано стремлением и охвачено движением в направлении обладания наивысшей содержательностью. Этим вектором всеобщего движения определяются причинность, смыслы и цели: жизни, развития, эволюции, истории и т. д., — т.е. существования чего бы то ни было, в каких бы то ни было формах. Алгоритм развития — общий и универсальный для всех уровней-форм реальности, от фотона до самых замысловатых понятийных схем и конструкций в головах отдельных индивидуумов: новое содержание всегда будет стремиться обрести новую форму, а формы — наполниться, обогатиться новым содержанием. Отсюда — вихревое движение всего и вся. Данной концепцией лишь подмечается типовой, стандартный характер хода и превращения вещей на всех уровнях: универсальное, обобщенное отношение {содержание/форма} облачается на каждом конкретном уровне в свою конкретную форму и сквозным образом «шествует» через уровни в направлении замены форм-отношений на все более и более содержательные. Движение или стремление к достижению наивысшей содержательности (как единой цели для всех изменяющихся форм реальности) обусловливает жесточайшую состязательность и конкуренцию между движущимися и развивающимися таким образом формами реальности. Неизбежно возникающая в силу вышеуказанного движения (движения к единому финишу) конкуренция и состязательность выражается в виде противостояния, противоборства и взаимодействия реальных объектов, процессов, явлений на разных этапах, в разных областях и на разных уровнях их существования- движения-развития. В геополитике это может быть выражено противостоянием и противоборством компонентов в таких отношениях, скажем, как {Запад/Восток}, {метрополия/колония}, {глобальное/национальное}; в политике и экономике — в отношениях {интернационализм/национализм}, {пролетариат/буржуазия}, {наемный труд/капитал}, {либерализм/консерватизм}; на уровне биологических объектов — в отношениях {самец/самка}, {мужчина/женщина}, {мужское начало/женское начало}, {правая сторона тела (живых организмов)/левая сторона тела (живых организмов)}; в области физики — отношениями {время/пространство}, {энергия/масса}, {волна/корпускула}, {отрицательный заряд/положительный заряд}, {движение/покой}, {ускорение/тяготение} и т. д., и т. п. Будучи сугубо абстрактным образованием, отношение {содержание/форма} принципиально не проявимо в наиболее общем его виде или образе, но вместе с тем составляет сердцевину или саму суть любой и всякой реальной конкретной формы (объекта, процесса, явления и пр.).
Отмечаемое двуединство составляющих-компонентов реальных форм-отношений с весьма строгой и определенной направленностью содержательно-форменных превращений (трансформаций, преобразований) в ходе взаимодействия этих составляющих- компонентов объясняет ежемоментную уникальность обретающегося мира (Вселенной, природы, жизни и т. д.) как единого целого, а также уникальность и неповторяющееся многообразие существующих и нарождающихся форм как отдельных элементов этого мира. Абстрактное отношение {содержание/форма} со вполне однозначной направленностью изменения-движения-развития компонентов или составляющих этого отношения, равно как и всего отношения в целом, — это то, что существует изначально, повсеместно, объективно и независимо от какой бы то ни было конкретности; это то, что в силу своей вездесущности пронизывает собой все имеющиеся и возникающие конкретные формы- уровни-отношения окружающей реальности. Именно содержательно-форменные трансформации вышеописанной направленности (т.е. изменения компонентов и их отношений в строго определенную сторону, в строго определенном направлении — на достижение наивысшей содержательности) лежат в основе развития форм реальности, являющихся, в свою очередь, всего лишь конкретным облачением и воплощением представленной выше абстрактной модели (т.е. абстрактного отношения {содержание/форма}). И именно эта исходная модель в силу своей основательности и всеобщности наиболее приемлема и эффективна для углубленного изучения, исследования и проникновения в суть окружающего мира (изменяющейся реальности) на сегодняшнем этапе его развития. Подобный изыскательский подход демонстрирует свою эффективность на примерах результативных исследований ряда вопросов, которые до сих пор относились к темам весьма проблемным и «заковыристым» [5. 6]. Почему содержательно-форменные отношения выходят вдруг на передний план, оказываются сердцевиной и предметом рассмотрения и изучения диалектики? Да потому что сам факт и соответствующее ему непререкаемое утверждение о том, что не существует ни одного реального объекта, процесса, явления, которые были бы лишены содержательной и/или форменной своих сторон-составляющих, неминуемо подводят к тому выводу, что содержание и форма — и есть те два «праначала» (два главных ключевых компонента, составляющих, «оппонента» и т. д., и т. п), которые, взаимодействуя (противоборствуя и одновременно дополняя друг друга) в рамках единого общего целого отношения {содержание/форма}, создают («генерируют») и воспроизводят так называемую объективную реальность, т.е. весь окружающий нас мир (включая и нас самих) со всем многообразием и неповторимостью его форм. Согласно хрестоматийному определению, диалектика — это «учение о наиболее общих закономерных связях и становлении, развитии бытия и познания, и основанный на этом учении метод творчески познающего мышления. ...Основные принципы диалектики, составляющие ее стержень, — всеобщая связь, становление и развитие, которые осмысливаются с помощью всей исторически сложившейся системы категорий и законов» [15, с. 154]. Приоритет категорий {содержание/форма} по отношению ко всем прочим категориям и понятиям очевиден и удостоверяется тем обстоятельством, что в основании всех прочих категорий и понятий (равно как и самих объектов, процессов, явлений предметно-
физического уровня реальности, обозначаемых этими категориями и понятиями) можно с легкостью обнаружить вездесущие содержательно-форменные начала-составляющие- компоненты. Естественно и безусловно то, что никто никогда не сможет охватить (т.е. познать) весь объем связей и всю сумму изменений, происходящих во всех элементах окружающего мира (начиная от фотона, включая бездну атомов, молекул, живых клеток и пр., пр. и кончая опять-таки причудливыми идеями и фантазиями в головах отдельных человеческих индивидов), но тенденцию или закономерности таких изменений познавать и охватывать человеческим мышлением (с точки зрения самого же человеческого мышления или сознания) все-таки удается. Вот что пишет, например, по этому поводу Ленин в книге «Материализм и эмпириокритицизм», имея в виду всего лишь сравнительно небольшой пласт (сегмент) реальности — мировое хозяйство: «Каждый отдельный производитель в мировом хозяйстве сознает, что он вносит такое-то изменение в технику производства, каждый хозяин сознает, что он обменивает такие-то продукты на другие, но эти производители и эти хозяева не сознают, что они изменяют этим общественное бытие. Сумму всех этих изменений во всех их разветвлениях не могли бы охватить в капиталистическом мировом хозяйстве и 70 Марксов. Самое большее, что открыты законы этих изменений, показана в главном и в основном объективная логика этих изменений и их исторического развития... Из того, что вы живете и хозяйничаете, рожаете детей и производите продукты, обмениваете их, складывается объективно необходимая цепь событий, цепь развития, независимая от вашего общественного сознания, не охватываемая им полностью никогда. Самая высшая задача человечества — охватить эту объективную логику хозяйственной эволюции (эволюции общественного бытия) в общих и основных чертах с тем, чтобы возможно более отчетливо, ясно, критически приспособить к ней свое общественное сознание...» [11, с. 317-318]. Таким образом, «объективно необходимая цепь событий» (в том числе объективно необходимая смена форм хозяйствования) определяет или задает и направление изменения-движения-развития-совершенствования форм человеческого общественного сознания, вырабатывая так называемый алгоритм смены его (человеческого сознания) форм. Возникающие или вновь появляющиеся в такой связи абстрактные формы человеческого сознания (мышления) вырастают из более конкретных форм путем трансформирования содержания последних на новый уровень реальности с сохранением преемственности и сопрягаемости содержаний тех и других (т.е. абстрактных и конкретных) форм, что и свидетельствует в конечном итоге об объективности содержаний (объективной содержательности или истинности) всей цепочки или совокупности сопрягающихся форм (от конкретных до абстрактных) [5]. Из «объективной логики эволюции общественного бытия» вытекают: и «самая высшая задача человечества — охватить эту объективную логику хозяйственной эволюции (эволюции общественного бытия) в общих и основных чертах...» (по Ленину, см. выше); и в более широком смысле задача определить и познать направленность развития реальности и, соответственно, цели и смыслы жизни и развития человечества как содержательного движения (и смены) познавательных форм реальности в направлении обладания наивысшей содержательностью. Решение этой последней задачи предполагает получение в распоряжение человеческого мышления все более исчерпывающих и всеобъемлющих
способов перспективного, предсказательного, прогностического, «предвосхищающего» познания. В этом направлении — на познании закономерностей изменения и возникновения форм реальности, на познании закономерностей ее (реальности) содержательно-форменных трансформаций — и должны быть сосредоточены основные человеческие усилия. В этом и состоит идеологическое обоснование существа (и существования) человека; этим и определяется перспектива жизни и развития всего человечества в целом. И кому, как не нам — непосредственным наследникам и преемникам легендарных носителей приоритетных идей Великого Октября, — продолжать воплощать эту революционную идеологию в практику, в жизнь !!! С разрушением и утратой СССР Россия лишилась намеченных прежде перспектив своего развития. Ленин и его соратники, будучи людьми, глубоко просвещенными и образованными, отчетливо понимали — что значит для отдельного человека и для народа в целом формулировка целей и перспектив движения-развития. Без формулирования воспринятой и одобренной народом общественной цели ни о каких инициативах, почине, энтузиазме в «массовом размере» говорить не приходится. Для сплочения и организации народных масс должны быть сформулированы общественные цели, направления и перспективы движения-развития страны (государства, общества), сообразно которым вырабатывается стратегия достижения этих целей и перспектив. Причем обозначение перспективы не должно сводиться к сиюминутной реакции на внешние и внутренние так называемые вызовы и раздражители, а обязано быть начертано с учетом и на основе долгосрочных прогнозов и стратегических планов. Почему Ленин и его сподвижники-единомышленники понимали это? Да потому что качество тогдашних руководителей страны было несоизмеримо с нынешним; это были люди высокого уровня сознания и, соответственно, личности совсем иного масштаба. В условиях же правления сегодняшней прожорливой и ненасытной «саранчи» о таких «пустяках» упоминать не принято. Более того, нынешние «правители», отмахиваясь от общественных запросов на идеологию, не понимают даже, чего от них хотят. Так, патриотизм нынче перекочевал почему-то в область идеологии и выдвигается для граждан страны в качестве идеологической перспективы, хотя более или менее образованному человеку должно быть ясно, что патриотизм — это не идеология, а чувство, привитое (или не привитое) человеку с молоком матери (а возможно, присутствующее уже и в зародыше на генетическом уровне), но требующее, как правило, дальнейшего взращивания и воспитания. Идея же — это нечто отличное от чувства, это продукт совсем иного уровня. Идея — это, говоря образным языком, свет в конце тоннеля для всякого просвещенного ума. Развитый человек не мыслит себя вне идеи и идеологии. Чувства, ощущения, потребности, интересы, «ценности» (в значении этого слова, употребляемом «западным» миром) — это все продукты более «приземленных», хотя и более основательных уровней-составляющих человеческого «Я», тогда как идея — это продукт наивысшего из достоверно известных нам на сегодня его уровней — уровня человеческого сознания (мышления). Идея основывается на чувствах, их продолжает, но отнюдь к этим чувствам не сводится и ими не исчерпывается. Идея зажигает человека изнутри и ведет по жизни как путеводная звезда; правда, не всякого человека, а лишь подготовленного, созревшего до восприятия этой идеи. Отсюда: носителем идеи можешь ты не быть, но патриотом быть обязан! — без всякой идеологии, а просто по праву и по ощущениям своей причастности и принадлежности к великому народу.
Несомненно, конечно, и то, что идея, раз возникнув, в свою очередь начинает оказывать влияние на чувство, развивать и обогащать его, из чего и складывается духовность человеческой личности, имеющая самую непосредственную связь с патриотизмом. Но первороднее в этом тандеме все-таки чувство. Если патриотизм, главным образом, воспитывается, то идеология, будучи категорией мировоззренческой, формируется на базе знаний, т.е. образовательным путем. Вот, к примеру, социалистическая идея, основанная на развитых чувствах справедливости и патриотизма, — это уже начало обновленной идеологии. Да-да, обновленной (акцентируется специально для нынешних «управителей» и иже с ними), отстроенной с учетом прежних промахов и неосведомленности, естественных для предыдущей эпохи. И не надо стращать народ или уповать на то, что опять все закончится уравниловкой и застоем: корабль следует в нужном направлении и приходит к цели не только и не столько потому, что его правильно сориентировали в начале пути, а главным образом оттого, что сообразно обстановке курс его периодически корректируют, уточняют, изменяют. Совершенствование систем оплаты труда и процедур учета и контроля, а также сменяемость и обновляемость кадров на всех управленческих уровнях сверху донизу — как у классиков, но четче, тщательней, въедливей, энергичней, чем прежде, — дадут в конечном итоге ожидаемо-положительный эффект. Тогда не хватало времени на детали, все внимание фокусировалось на создании основ. И теперь не легче, но с твердой основой под ногами все-таки проще своевременно определяться с направлениями актуальных и жизненно необходимых перемен. К тому же сегодняшнее гражданское общество уже другое — взрослее, ответственнее, требовательнее, взыскательнее... Народ не против социалистической идеи как таковой, а против закостенелых ее форм и против тех партийных функционеров, прежних и нынешних (в том числе заседающих в думских фракциях и якобы оппонирующих власти), которые паразитируют на этой идее в ее омертвелом, догматическом виде, которые не поменялись с того часа, когда предали эту идею, похоронив Советскую власть с ее институтами (хотя органы и структуры Советской власти нужно было дорабатывать и видоизменять, на что всегда обращал внимание сам Ленин — в каждой его статье можно видеть, насколько гибок, оптимистичен и «креативен» он в своей устремленности по части обновления и совершенствования форм революционного движения). Вопрос или идея построения обновленного социализма отвечает запросу общества на новую идеологию. Причем курс на построение социалистического общества и социалистический уклад жизни — уже не самоцель, а всего лишь одно из главных условий и средств обеспечения дальнейшего содержательного развития человека и человечества в целом. Впрочем, корректнее в данном случае говорить не о воцарении какого-то обновленного социализма, а о проявлении и становлении очередного этапа социалистического движения или о воплощении развивающейся социалистической идеи посредством очередной ее формы. Отсутствие идейной перспективы «вакуумирует» человеческое сознание. В то же время упование на старую испытанную религиозную идею — бесплодно, поскольку последняя медленно, но верно угасает. Сыграв без всякого преувеличения и сомнений прогрессивную роль в свое время, но будучи не в силах сколь-нибудь удовлетворительно отвечать на все более острые и проблемные мировоззренческие вопросы молодых
пытливых умов, архаичное богоцентрическое учение потеряет свою актуальность и естественным образом, без всякого над ним насилия, отойдет на задний план, уступая место новым мировоззренческим концепциям (подобно тому, скажем, как на наших дорогах до сих пор встречаются еще и гужевые повозки, но основной объем перевозок выполняется все-таки современными видами транспорта). И тенденция эта видна уже невооруженным глазом. Поэтому не надо бы сегодняшним «управителям» наводить тень на плетень. За молодежь обидно: на державном уровне опять продавливается «поповщина» взамен упора на повышение грамотности и образованности. При сбалансированной и эффективно функционирующей системе воспитания и образования никакой потери духовности, сопутствующей якобы отмиранию религии, не случится. Откуда только взялся этот безапелляционный бред — что, дескать, духовность, мораль, нравственность, гуманизм всегда обусловлены религиозной идеей? Вышеперечисленные категории и понятия (из которых «сотканы» духовные и нравственные скрепы и ориентиры многих человеческих сообществ) возникали и укоренялись в жизни человека по мере преобразования и совершенствования форм- уровней человеческого сознания в процессе развития человека; можно подумать, что, будучи язычником, князь Святослав руководствовался нравственными наставлениями бога Яхве (Иеговы, Ягве и т. д. в иных чтениях), когда изрекал свое незабвенное: «Иду на вы» или «Мертвые сраму не имут», — все это шло из глубинного естества человека, от его содержательной составляющей, обретающейся посредством исторически изменяющихся форм человеческого сознания в многослойной, многоуровневой структуре человека: и в форме «духа», и в форме «души», и в более поздней ее (речь идет о содержательной составляющей) комплексной форме — человеческой личности. Чтобы подобострастно осенять себя крестами, уповая на верховное божество, много ума не надо. Это всяко легче, чем на пределе собственных сил и возможностей брать исключительно на себя ответственность за судьбы страны и человечества. Для индивида, предпочитающего обретаться на платформах религиозных концепций, вопрос об ответственности заведомо не имеет смысла: судьбу и перспективу в конечном итоге решит за него бог со своими пророками. Дилемма, казалось бы, и выеденного яйца не стоящая: выбирай, кому что нравится — веровать и полагаться на вездесущего «дядю» или не веровать и полагаться на себя. И тем не менее, однако, оказавшись вдруг случайно, даже в неглубоком водоеме, никто из верующих не перестает самостоятельно барахтаться и бороться с волной, хотя можно было бы, следуя их же логике, всецело положиться на всемогущего верховного спасителя... Не мешало бы любому «правителю», прежде чем протаскивать поповщину на самом высоком уровне человеческого сознания, помимо церковно-приходской школы поучиться в советском вузе с грамотным преподаванием естествознания (естественно-научных дисциплин) и не прогуливать занятия. Такой апробированный прежде профиль образовательного процесса, безусловно, способствовал бы приобретению верной мировоззренческой ориентации, адекватной достигнутому человеческой цивилизацией уровню познания развивающейся реальности. Порой неловко наблюдать и слушать, как великовозрастные “недоросли” с несколькими (по их собственным словам) “законченными престижными верхними образованиями” рассуждают с глубокомысленным видом на каком-нибудь очередном политико- экономическом шоу или форуме о “добре и всем хорошем” в облике Христа или о вселенском “зле и всем плохом” в образе дьявола. Совет в данном случае можно дать только такой: учите ленинские уроки диалектики, троечники несчастные!
Впрочем, для более или менее адекватного понимания существа многоуровневой реальности поначалу следует крепко-накрепко уяснить лишь одно: все ТО, ЧТО оказывает какое-то влияние на наш уровень реальности (т.е. уровень человеческого сознания) и пытается корректировать (вмешиваться в) нашу жизнь, претендуя на статус Абсолюта, — САМО находится в подчиненном положении и представлено такими же, как и мы, несовершенными и неабсолютными формами, так же зависящими от воздействий (влияния) форм всех прочих уровней реальности. Абсолют не осуществим в принципе! — и развитие реальности, не прекращаясь ни на мгновение, продолжается как движение содержательной составляющей за пределы своих форм безостановочно и бесконечно. За Абсолют же в образе Демиурга человеческим сознанием принимается простая совокупность форм всевозможных (включающих в себя и доступные лишь субъективному воображению) уровней реальности. Ориентируясь на модель развития реальности, базирующуюся на представлениях о содержательно-форменных трансформациях, проистекающих в известном уже нам направлении, отчетливо и безусловно понимаешь, что человек с его сознанием не исчерпывается предметно-чувственно-мышленческим образованием (т.е. трехмерным предметно-физическим уровнем-формой существования во времени и пространстве его плоти), а “простирается” за пределы своих очевидных телесных границ. Сам же процесс развития, сама развивающаяся многоуровневая реальность (как движение и смена форм этой реальности) тем более не исчерпывается и не ограничивается лишь достигнутым уровнем-формой человека и человечества. Однако в какой трансформированной форме продолжается дальнейшее содержательное движение с переходом на иной (очередной, следующий после человека) уровень реальности – предстоит еще исследовать и исследовать. Впрочем, даже сегодня уже в этой связи можно сказать вполне определенно, что форма облачения содержательного начала на том очередном уровне движения реальности отличается повышенной информативной или энергетической (т.е. содержательной) “емкостью” и “вместительностью” по сравнению с формами предшествующих уровней, и, потому, она еще более абстрактна, нежели предшествующие формы-уровни. [При переходе на очередной уровень содержательности форм (на очередной уровень развития реальности) значение для всякого индивида, как определенного соотношения компонентов в отношении {содержание/форма}, будет иметь лишь то – с какими интеллектуально-духовными (содержательными) наработками трансформируется на этот уровень его (индивида) содержательная составляющая (содержательное начало). Поскольку тот очередной уровень “абстрагизирован” (абстрактен, абстрагирован) в значительно большей степени, нежели уровни, ему предшествующие, – понятное дело, что ни яхт, ни особняков с мерседесами с собой туда не перетащишь. Важен будет накопленный в процессе жизненного (т.е. “земного”) цикла духовно-интеллектуальный потенциал и опыт обращения с абстракцией, а яхты и мерседесы – это, как и весь прочий материальный инструментарий, всего лишь подсобные вспомогательные средства, раздвигающие рамки форменного обрамления развивающейся содержательной составляющей для дальнейшего раскрытия (развития) и приумножения этого самого потенциала. Отсюда следует, что упомянутыми средствами важно еще уметь правильно распорядиться на протяжении отрезка “земной” жизни. Данное разъяснение адресовано прежде всего тем, кто хочет видеть дальше собственного носа. Важным для каждого индивида окажется, в конечном итоге, умение выявлять, генерировать и использовать идеально-абстрактные формы нового уровня, максимально наполненные объективным
содержанием, т.е. истинные формы (см. статью «Универсальный критерий истины» в настоящем сборнике)]. Эгоцентрическая и полицентрическая модели (картины) мира (в том числе: бого-, социо-, антропоцентрические модели) уходят в прошлое. На смену им приходит концепция единого универсального внутреннего принципа саморазвития: все формы-образования реальности изменяются, развиваются под управлением (под эгидой) универсального «механизма», алгоритма, внутреннего принципа, имманентного всем формам- образованиям реальности независимо от уровня, этапа (места и времени) их развития. Это модель (концепция) содержательно-форменных трансформаций в направлении достижения наивысшей содержательности любой и всякой развивающейся формой реальности. И понять, и предвосхитить изменение и развитие реальных форм, заглянуть как можно дальше «за угол», «за горизонт» — вот главная задача, которая будет стоять перед человеком и которую человек вынужден будет вполне осознанно (осмысленно) решать в ближайшей и далекой перспективе во имя сохранения себя как вида и выживания в конкурентной борьбе с прочими формами-уровнями реальности. Без осознания этого обстоятельства человек не сможет полноценно противостоять так называемым вызовам природы (окружающего мира). Человечество мучительно расстается с вышеперечисленными моделями, теориями и картинами прошлого: отсюда новый энергичный всплеск религиозных, этнических, национальных, расовых, цивилизационных и прочих аналогичных конфликтов и войн. Налицо мировоззренческий кризис веры, идеологий, всяческих «ценностей», приоритетов и исключительностей (понятия исключительности и абсолюта форм теряют свою былую значимость и информативность, отступая на второй план и освобождая место понятиям равноправной уникальности и неповторимости форм). На смену приходит иная мировоззренческая модель [2, 3, 5, 7, 18]. Прежние ортодоксальные предпочтения требуют уточнений, дополнений и замены на новые более содержательные модели и формы. Однако по-прежнему актуальной остается задача нахождения баланса и корректного соотношения между взаимодействующими составляющими в отношении {содержание/форма}в настоящем и выявления тенденции изменения этого баланса — на перспективу. В соответствии с универсальным принципом саморазвития (см. выше), многоуровневое изменение, движение, развитие форм осуществляется (в отличие от принципа и механизма «функционирования» разного рода центрических моделей) «наворачиванием» их развивающегося содержания, «деланием из себя». С выдвижением и становлением новой концепции развития окружающего мира (взамен теряющих смысл и силу богоцентрических теорий) неизбежные прежде войны и соперничество религиозных идеологий будут уходить в прошлое. В чем заключается содержательность, якобы в край «заидеологизированной» советской эпохи? Что увлекало, вдохновляло, мотивировало советского человека на движение вперед? Романтика будней строилась на велении сердца, энергии порыва, увлеченности прорывом в новое и неизведанное; исходя из потребности души, человек готов был открывать не
открытое, постигать не постигнутое, покорять природу, космос, тайгу, осваивать целину, мирный атом и т. д., и т. п. Речь шла о раскрепощении и освобождении внутренних сил и творческой энергии человека в процессе созидательного труда во имя достижения общих целей и идеалов (в том числе и благоденствия, но никак не в виде гипертрофированной его фазы в облачении золотого тельца с прозаическими накоплениями). Отказываясь от возвышенного подхода к постановке, формулированию и достижению общественно востребованных амбициозных целей, мы «выплескиваем с водой и ребенка». С первых же дней большевистской Советской власти вопросы актуализации (пробуждения) энергии порыва, энтузиазма и инициативы народных масс встали, что называется, в полный рост. Решение как архисложных, так и простых повседневных задач подразумевало и требовало не только рутинного напряжения физических сил, но и активизации познавательных устремлений человека, побуждения его к удовлетворению врожденного человеческого любопытства. У Ленина в первую очередь следует учиться содержательному мышлению. Ленин в полной мере осознавал, что человеческие усилия в конечном итоге направлены на то, чтобы прогнозировать, предвосхищать, предугадывать со все возрастающей точностью перспективу развития реальных событий, строить обоснованные планы и правильно расставлять акценты при их осуществлении, что означало — учиться заглядывать как можно дальше и успешнее «за горизонт» (т.е. смотреть в будущее). Известны и возможны два пути повышения, накопления и приумножения реальными формами их собственной содержательности (объема или полноты содержания собственной формы): 1. Отъем и присвоение собственной формой «чужого» содержания («чужих» объемов, накоплений содержания, принадлежащих другим формам); как частный случай этого варианта — простое разрушение (деструкция, ликвидация, нейтрализация) «неприятельской» формы, которая препятствует или мешает движению-развитию и обогащению содержания собственной формы. 2. Сотрудничество (симбиоз) с другими формами и совместными усилиями накопление, увеличение содержания каждой из взаимодействующих и сотрудничающих форм. Само собой разумеется, существенны и комбинации этих двух вариантов. Применительно к развитию форм человеческих сообществ суть того и другого пути сводится к следующему. Первый путь — это путь войны, насилия, принуждения, применяемый, например (на уровне государств и народов), метрополиями по отношению к своим колониям (подчинение метрополиями воли, присвоение природных ресурсов и результатов труда колониальных народов и государств). На сегодня наиболее освоен и отработан человечеством именно этот путь. Второй путь, путь социалистического развития с непременными атрибутами сотрудничества между людьми и достижения целей совместными усилиями, пребывает пока в зачаточном виде и состоянии; как раз таки его — т.е. применение способа социалистического строительства и общественного обустройства нового типа в массовых масштабах — и исповедовал В.И. Ленин.
Хорошо известно (и со всей очевидностью подтверждено процессами, имевшими место в не столь давние времена разрушения Советского Союза), что накопление первоначального капитала идет, как правило, насильственным и обманным путем — путем отъема и присвоения. Все мы воочию наблюдали, как осуществлялся передел общественной и государственной собственности, капиталов и активов в «послеперестроечной» России и других республиках СССР, ставших вдруг «независимыми». Это был путь подлогов, жульничества, бандитских разборок, издевательского «разыгрывания» приватизационных пустышек и залоговых аукционов. Методы исполнения этой грандиозной аферы без всякого преувеличения — грабительские, и относятся они всецело к первому пути (варианту) повышения содержательности (т.е. обогащения) наиболее активных отдельных реформаторов (молодых и не очень). Безусловно, обратная экспроприация собственности и активов, добытых таким путем, также предполагает в некотором смысле ответное насилие на начальном этапе строительства социализма. Ответный ход вынужденно связан с перераспределением некогда преступно присвоенной или неправедно нажитой «буржуазной» собственности и финансовых активов, но эта процедура осуществляется в интересах подавляющего большинства трудящегося населения (граждан страны) и во имя восстановления исторической справедливости. Что же касается законности экспроприации собственности и капиталов во времена социалистических революций, то процедура эта проделывается, как уже было сказано, в интересах громадного большинства и единоразово (в ограниченно-короткий временной промежуток); и кто думает, что при периодических революционных итерациях без такого рода процедуры можно обойтись, — тот глубоко заблуждается или попросту не осведомлен по части неизбежности существенного преобразования основ нынешних в конфигурацию основ будущего общественного и государственного устройства. Этот этап необходим, в частности, для перераспределения начального капитала в интересах большинства населения с целью создания нормальных стартовых условий (позиций) для простых тружеников и в целях восстановления обоснованного баланса с позициями агрессивно-нахрапистого и бессовестного (по большей части) меньшинства, некогда присвоившего не принадлежавшие ему активы. Да, развитие осуществляется, а история пишется «галсами», зигзагами — всякий раз «возвращением к себе на новом уровне» участками или сегментами витков спирали, которые никогда не выстраиваются полностью и не бывают идеально законченными. Таков внешний вид и характер самого что ни на есть диалектического способа развития чего бы то ни было. Где-то опять придется применять казенные методы экспроприации, ибо по-другому просто не получится: никто никогда добровольно не отдает в поте чужого лица нажитое и в поте своего лица присвоенное. Надо быть весьма наивным и несведущим в практической жизни человеком, чтобы этого не понимать. В отличие от первого пути осуществление второго варианта повышения содержательности реальных форм общественного устройства и означает погружение в социализм, к которому человек независимо от его сознания оказывается все более подталкиваем складывающимися обстоятельствами; и нам этот путь волей-неволей придется реанимировать и продолжить, поскольку дальнейшее содержательное развитие человечества вне этого пути нерентабельно, неоптимально, неэффективно,
«тупиково» и потому маловероятно. И теорией социализма придется заниматься глубже и основательней. И снова надо будет признавать справедливость и научность подхода Маркса, примененного им при разработке общественных и экономических теорий (а иначе, господа придворные апологеты сегодняшних общественно-экономических устоев, вы просто лишитесь своих целевых «фанатских» аудиторий и, как следствие, куска хлеба; вот когда можно будет благодушно посмеяться над теми, кто высокомерно потешался над ортодоксальностью марксизма и изгалялся по части примитивизма научного коммунизма, — хорошо, господа, смеется тот, кто смеется после последнего). Наследуя ленинские приемы и исследовательский инструментарий, мы можем констатировать сегодня, что, благодаря применению диалектического подхода или метода познания, многое из так называемого мироустройства просматривается лучше и яснее, чем прежде. И вместе с тем нисколько не умаляется, а наоборот — еще рельефнее проступает по-прежнему актуальная задача: продолжать учиться умению точнее видеть картину будущего (т.е. учиться все более эффективно заглядывать «за угол»), чтобы еще полнее понимать и себя, и окружающую реальность. Решение этой задачи тождественно решению извечной проблемы поиска смысла жизни всяким отдельным человеком, которое (решение) в первом приближении обретает следующий вид: все сущее движется в едином направлении на выражение объективной истины в наиболее содержательной, окончательной ее форме — т.е. форме, наделенной наивысшей (объективной) содержательностью или форме так называемой «абсолютной» истины. И путь этот, безусловно, свойственен не только всякому отдельному человеку, но и целым народам и государствам. Зная это, мы можем и должны возглавить это движение (этот процесс), поскольку лучше всех на данный момент о нем осведомлены и лучше всех его понимаем. Следование форм развивающейся реальности (включая человечество) курсом на достижение наивысшей своей содержательности — это также и движение в направлении результативного разрешения непрестанно волнующего человека вопроса о возможности познавания и познания объективной истины. Что такое жизнь, движение, развитие, прогресс и т. д. — в общих чертах уже понятно: это процесс содержательного наполнения форм при стремлении последних (на всех уровнях без исключения) к обладанию наивысшей (объективной) содержательностью. Это процесс «высвобождения» внутреннего содержания реальности и представления его извне в наиболее содержательной на всякий данный момент форме, приближающейся всякий раз к форме исчерпывающего выражения объективной истины. Мелкими актами субъективных человеческих движений (будь то достижения в живописи, литературе, музыке, спорте, науке и т. д., и т. п.) человечество с каждым таким элементарным актом приближается к наиболее полному выражению объективного содержания развивающейся реальности (выражению объективной истины). Каждым звуком, каждой нотой искусный музыкант или композитор стремится извлечь на свет божий и явить миру объективную истину — т.е. наиболее содержательную на данный момент (с точки зрения маэстро) форму представления реальности (реальности определенного уровня, определенной области и т. д.). То же самое верно и в отношении поэтического слова или мазка кисти на полотне художника, не говоря уже о содержательных теориях и концепциях ученого. Из наиболее содержательных субъективных мнений и взглядов на мир и складывается объективная истина [5]. Но понимание и осознание общей направленности реальных процессов отнюдь не исчерпывает собой решение всех актуальных вопросов: остается и останется, пожалуй,
навсегда открытым сверхважный и существенный для человека вопрос — вопрос предугадывания, предвидения, предвосхищения, прогнозирования с максимальной точностью и определенностью изменений (изменчивости) форм существующих и возникновения (появления) новых форм реальности и, с учетом этого обстоятельства, — вопрос планирования последующей человеческой деятельности. Ну, а поскольку человек по своей природе и месту в цепи развития является весьма активным звеном- компонентом (иными словами — субъектом деятельности), то он неизбежно будет «вмешиваться» в ход развития реальности и воплощать тем самым свое видение, свое понимание и свои «задумки», воздействуя на окружающий мир и изменяя его в требуемом ему направлении (в точном соответствии с упомянутым уже универсальным принципом саморазвития). Несмотря на то, что мы способны уже сегодня определиться со смыслом жизни и существования как человека, так и всего его окружения (см. выше), дело по-прежнему остается за тем, чтобы учиться предвосхищать изменение существующих и появление новых форм реальности, чтобы как можно точнее прогнозировать ход событий, развитие ситуаций, научаться как можно глубже вглядываться в грядущее — и не только ради удовлетворения сиюминутного любопытства, а главным образом для обозрения и обозначения дальней перспективы. Развитие – это смена форм реальности в направлении образования и становления форм, всё более исполненных объективного содержания. Все (без исключения) протекающие в окружающем мире процессы “нацелены” на повышение содержательности существующих (обретающихся) форм представления изменяющейся реальности. В этом усматривается суть направленности видоизменения природы во всеобщем вселенском измерении. Поиском, овладением, постижением истины, т.е. изысканием наиболее содержательных форм представления или обретания развивающегося объективного содержания, исполнена вся природа – от живых мыслящих существ (с их специфическими подформами в виде мышленческих надстроек из идеальных абстрактных конструкций) до неодушевленного камня-валуна, а также любой и всякой молекулы, атома, электрона, фотона (кванта) в составе этого камня или вне его. И никакие пустопорожние измышления на этот счет, олицетворяющие собой прежнюю “заумную” (софистическую, демагогическую, спекулятивную, схоластическую и пр.) философию более, пожалуй, уже не потребны, поскольку оказываются малосодержательными и, потому, бесплодными. Философия постепенно меняет свой статус и амплуа, превращаясь из привычного инструмента пассивно-описательного и объяснительного толка в инструмент активно- прогностического, предсказательного и преобразующего свойства. Спекулятивный ее характер, обусловленный многовековыми происками или играми досужего человеческого ума, обращает, наконец, ее саму в никому неинтересную бесполезную “вещицу”, в этакий причудливо-витиеватый атавизм прошлого. На передний план выдвигается диалектика, как сердцевина и облачение новой, более углубленной философии, как искусство продуцирования и воплощения “в жизнь” корректных прогнозов и намечаемых (планируемых) человеком преобразований. А вот здесь-то уже нашу обновленную философию и поджидает пресловутое неизбежное воссоединение и сращивание в одно целое с наукой, о чем избыточно много говорилось на протяжении 20-го века. Резюмируя в двух словах вышесказанное, имеем все основания сделать следующий вывод: учиться понимать и уметь видеть перспективу развития реальности, т.е. перспективу (направленность) изменения существующих ее (реальности) форм
и возникновения (появления) форм новых и на этом основании планировать последующую человеческую деятельность — вот главная задача, стоящая перед человеком будущего, достойная вложения любых средств для ее постепенного поступательного разрешения. Социалистическая идея наиболее близка, наиболее отвечает самому духу русского человека, сущностью которого испокон веков считалась неизбывная тяга (стремление) к справедливости. Подлинно народной может быть только власть, исповедующая именно эту идею; когда трудящийся человек сможет ощутить каждой клеткой своей, что это его родная народная власть, — тогда он будет ее и защищать, и холить, и лелеять, и совершенствовать институты власти, и вкладывать с энтузиазмом свои силы и энергию в «обустраивание» жизни. А коли отдали землю, ее недра, национальные богатства и средства производства в руки «проходимцев», позволили им со всем этим исконно народным добром отгородиться от народа высокими заборами и военизированной охраной, — где уж тут взяться единению во имя общей цели — как ни «замыливай» глаза своим согражданам фарисейскими слоганами про якобы «народное достояние». Присущее всякому русскому человеку тяготение к справедливости и как производное этого свойства души — стремление к спасению ближнего — обусловлены природной его склонностью к поиску и нахождению баланса (равновесия) как внутри, так и на внешнем контуре социума в противовес посягательствам (агрессии) на свободу и достоинство как на уровне отдельной личности, так и на уровне человеческих сообществ. Социальная направленность государства или общественного устроения в таком случае должна определяться официально провозглашенной политикой государства, а не стыдливо протаскиваемыми время от времени и исподтишка благотворительностью, вспомоществованием, мелкими подачками, добровольными пожертвованиями или меценатством. Разумеется, государство подобного типа должно строиться на иных принципах, нежели существующее. Нужно вернуть трудящемуся человеку чувство сопричастности великому делу, великому народу, великой стране с ее неисчислимыми природными богатствами и национальным достоянием; вернуть чувство сопричастности великой общей цели, наиболее эффективно приближаемой совместными усилиями с использованием обобществленных средств производства. Когда есть такое чувство, в свою очередь возрождающее и питающее чувства человеческой гордости и достоинства, — тогда человек готов целиком отдавать себя общему делу, которое неминуемо становится личным делом каждого. Надо вернуть нашим людям утраченное чувство собственного достоинства, присущее некогда советскому человеку. Означает ли первое пробное приближение к овладеванию социалистической идеей полный крах марксизма, ленинизма, теорий социализма и научного коммунизма и т. п., как считают примитивные и недальновидные политики, политологи, философы, экономисты? Да конечно же нет! К подобным фундаментальным течениям и теориям человечество будет возвращаться еще не единожды, приближаясь спирально- циклическим образом (или путем последовательных приближений) — в полном соответствии с характером и природой содержательно-форменного (диалектического) движения-развития реальности, — ко все более исчерпывающему варианту их осуществления. И что-то здесь подсказывает, что точка зрения мудрых классиков марксизма не лишена оснований и будет, в конце концов, преобладать в структуре поиска
оптимального пути развития человечества, поскольку она более всего отвечает внутреннему содержанию человека, его настрою, ориентированному на сохранение человеческой идентичности, культуры, традиций, достоинства (соответственно генетической предрасположенности, генетической матрице, генетическому коду и так называемому зову предков и крови). Согласно формулировке принципа саморазвития, все существующее и развивающееся периодически возвращается «на круги своя», но другими, более содержательными и обогащенными формами. Диалектика — это искусство нахождения баланса взаимодействующих сторон, которым (искусством) Ленин владел безукоризненно и в совершенстве. Для Ленина — это всегда результативный поиск оптимальнейшего соотношения между наиболее существенными сторонами-составляющими-компонентами развития (в их отношении): в диапазоне, например, от раскулачивания и продразверстки до введения продналога и НЭПа или от утверждения тотальной коллективной собственности на средства производства до установления и признания актуальным способа производства с элементами частной собственности и т. д. В этой связи, прежде всего, поражает его умение находить и выделять наиболее существенные стороны-составляющие реальности, пребывающие в непосредственном взаимодействии и отношении друг с другом (т.е. живом противостоянии и противоборстве) именно на данном конкретном отрезке их развития и уже на этом основании — демонстрировать умение прогнозировать тенденцию изменения соотношения выявленных сторон, а вместе с этим и предвосхищать дальнейший ход и перспективу развития всего отношения в целом. И совсем уж фантастичным выглядит умение выявлять источники возобновления (притока, прироста, поступления) содержательной энергии в парах взаимодействующих компонентов и далее — предугадывать и отслеживать уклон содержательно-форменных преобразований (превращений) этих компонентов и их отношений в целом. Вот на рассмотрении вопросов, подобных затронутым выше, и сосредоточимся, изучая и анализируя труды В.И. Ленина с точки зрения «проникнутости» их духом диалектики. Любая статья или работа Ленина — это динамичное творение, отстроенное по универсальной схеме, отвечающей диалектической природе развития самой реальности (т.е. по схеме отслеживания изменения-движения взаимодействующих форм в направлении достижения ими наивысшей содержательности): исследуется изменчивость соотношения двух взаимодействующих сторон-компонентов в их отношении с последующим прогнозом развития результата этого взаимодействия в сторону (в область) преимущественного повышения содержательности активного компонента и всего отношения в целом. Композиционно и структурно это выглядит примерно так. * Описание и анализ сложившейся обстановки, т.е. описание набора и расстановки взаимодействующих сил-факторов-составляющих-компонентов (независимо от того, касается ли это вопросов реорганизации Рабкрина, положения дел на фронте, организации социалистического соревнования и пр., и пр.). * Выявление непосредственно взаимодействующих сил-факторов-составляющих- компонентов и «объединение» их в основное отношение (фактически этим шагом выполняется размежевание или отделение существенного от несущественного).
* Выявление и выделение активного (ведущего) и пассивного (ведомого) компонентов в рамках установленного отношения. * Оценка сложившегося соотношения упомянутых компонентов в составленном из них отношении и определение вектора (направленности) вероятного изменения-движения- развития как отдельных компонентов, так и цельного отношения. * Прогнозирование развития событий: на основании произведенной оценки предугадывается (прогнозируется) изменение форм существующих и появление новых форм реальности. Таким образом, всякий раз после анализа сложившегося положения вещей и расстановки сил Ленин определяется, во-первых, с конкретными дальнейшими шагами в направлении достижения ближайших целей и, во-вторых, с оценкой стратегической перспективы развития ситуации в целом. Вот почему каждая такая статья оказывается не просто красивым диалектическим вывертом (декоративной иконкой), а руководством к действию; каждая его статья содержит описание выхода из создавшегося положения и перехода (возможно, со скачком) на новый виток-уровень развития взаимодействующих элементов, и в каждой статье без исключения автор предлагает свое оригинальное и эффективное решение рассматриваемой проблемы. Все ленинские прогнозы делаются на основе корректно составленных отношений из взаимодействующих сторон-компонентов реальности, а также на основании предугадывания тенденции или направленности последующего содержательного наполнения этих отношений. При этом чем точнее выявляются стороны-компоненты, непосредственно противостоящие, противоборствующие и взаимодействующие друг с другом, тем правильнее и достовернее оказываются прогнозы дальнейшего развития событий и ситуаций. Конечно, условия, обстоятельства и взаимодействующие в настоящем формы отличны от условий, обстоятельств и форм прошлого, но принцип (алгоритм, «механизм»), обусловливающий развитие реальности, инвариантен во времени, а потому-то предлагаемая схема или методика результативных исследований окружающего мира подобна представленной выше. Ниже разберем все это на примерах общеизвестных теоретических работ В.И. Ленина, относящихся к трем разным периодам его жизни: дореволюционному, предреволюционному и послереволюционному. [Отметим лишь дополнительно, что в квадратные скобки, разбросанные по тексту, заключены ссылки на литературные источники (как это обычно и делается), а также примечания, пояснения и комментарии (в том числе и комментарии на комментарии) автора настоящей статьи].
Невыученные уроки диалектики. § 1. Произведения дореволюционного периода. Диалектическую подоплеку ленинских трудов дореволюционного периода (стартовавшего за полтора десятка лет до Великой Октябрьской социалистической революции) рассмотрим на примере таких ленинских работ как «Что делать», «Шаг вперед, два шага назад», «Начало революции в России», «Марксизм и ревизионизм» и «На дорогу», объединенных единой внутренней логикой и канвой соответствующих исторических событий. 1. Обзор начального этапа революционного движения в России Ленин представил в книге «Что делать? Наболевшие вопросы нашего движения» [8, с. 80—236], вышедшей из печати в марте 1902 г. Книга была написана в период острой борьбы за создание революционной марксистской партии рабочего класса России и сыграла выдающуюся роль в становлении партии. В этой работе Ленин выделяет три этапа и соответственно им — три периода в развитии революционного движения в России. О первом этапе 1884—1894 г.г. он говорит как об утробном развитии социал-демократии, осуществившемся в отрыве от рабочего движения. На втором этапе в 1894—1898 г.г. «социал-демократия появляется на свет божий как общественное движение, как подъем народных масс, как политическая партия» [8, с. 227]. Наряду и вместо «хождения в народ» началось хождение интеллигенции к рабочим (как к наиболее активной силе-составляющей будущего революционного движения) и повальное увлечение рабочими стачками. Однако эта же стачечная борьба во имя повышения собственной эффективности заставляла учиться, читать нелегальные произведения, а также усиленно заниматься вопросами легального народничества, не забывая при этом о теории марксизма и задаче свержения самодержавия. «Образование партии весной 1898 года было самым рельефным и в то же время последним делом социал-демократов этой полосы» [8, с. 228]. Третий этап окончательно выступает на смену второму в 1898 г. Это период разброда, шатания, распада. Руководители движения боялись идти вперед (к политической борьбе), пасуя перед силой стихийного подъема народных масс. Лозунг «классовая борьба» не толкал ко все более широкой, все более энергичной деятельности, а служил средством успокоения: ведь все знают, что «экономическая борьба неразрывно связана с политической». Идея партии не служила призывом к созданию боевой организации революционеров, а оправдывала какую-то «революционную канцелярщину», ребяческую игру в «демократические» формы. И здесь в такой связи автор, как настоящий ученый, делающий выводы только на основании фактов (без выдумок и фантазий), затрудняясь сказать, когда закончится третий этап и начнется четвертый, выражает тем не менее твердую уверенность в том, что четвертый этап поведет к упрочению воинствующего марксизма, что на смену арьергарда соглашателей и отступников выступит действительный передовой отряд самого революционного класса (пролетариата), который сумеет преодолеть нерешительность, колебания и неуверенность в своих силах. И тогда (в смысле призыва к такой смене и сводя воедино изложенное) можно на вопрос «что
делать?» дать краткий и исчерпывающий ответ: ликвидировать третий этап (период разброда, шатаний, колебаний и неуверенности в собственных силах) [8, с. 229]. [Таким образом. Ленин обрисовал здесь объективно имеющую место последовательную смену этапов (форм) содержательного революционного движения, выражающуюся качественно и количественно через изменение соотношения между содержательным и форменным компонентами в известном отношении {пролетариат/буржуазия}. Соотношение компонентов (в пределах указанного отношения) меняется с ростом удельного веса и значения активного революционного компонента (пролетариата) вследствие повышения его содержательности, обусловленного влиянием следующих сопутствующих факторов: зарождение социал-демократии => становление социал- демократии => объединение социал-демократических образований на почве идеи создания марксистской партии пролетариата => учреждение большевистской партии рабочего класса России как наиболее революционного его авангарда. Вся эта цепочка преобразующихся факторов воздействовала непосредственным образом на «числитель» вышеупомянутого отношения (т.е. на компонент «пролетариата»), повышая его содержательность в рамках целого отношения. Иными словами, Ленин с беспристрастностью ученого констатировал, что за период времени с 1884 по 1898 г. и далее (позднее) имело место и продолжается объективное движение (преобразование, трансформация) содержательного компонента упомянутого отношения в сторону повышения его содержательности с одновременным нарушением равновесия в отношении {пролетариат/буржуазия} в сторону усиления и преобладания влияния более содержательных активных пролетарских форм движения над более консервативными буржуазными формами. Врожденная способность и предрасположенность к диалектическому мышлению позволили Владимиру Ильичу разложить по полочкам этапность и периодичность революционной борьбы, выявить активные и пассивные силы-составляющие революционного движения в России того времени, проследить их генезис и определиться с мерами по активизации и усилению содержательной пролетарской составляющей (что означало преодоление нерешительности, колебаний и неуверенности в своих силах, присущих социал- демократическим кружкам и образованиям, «подпитывающим» содержательность «пролетарского» компонента). Налицо и источник пополнения содержательности компонента «пролетариата», каковым являлся на ту пору образовательный ценз буржуазной интеллигенции]. 2. Продолжение борьбы за очищение революционного движения и его авангарда (марксистской партии) от колеблющихся ее членов (случайных элементов) весьма ярко описывается Лениным в книге «Шаг вперед, два шага назад (кризис в нашей партии)» [8, с. 237—421]. Книга явилась результатом тщательного изучения и анализа Лениным многочисленных протоколов заседаний и резолюций II съезда РСДРП и вышла в мае 1904 г. В этой работе Владимир Ильич показывает, как из малого (казалось бы, несущественного), из повседневных мелочей (дрязг, ссор, дискуссий и перепалок, служащих признаками ожесточенной борьбы мнений и разных точек зрения) складывается и вырисовывается, в конце концов, нечто большое, главное и существенное, задвигающее затем на задний план и затмевающее собой все мелочное и незначительное. Искусство великого диалектика проявилось в данном случае в распознании этого существенного — роли и значения организационных вопросов в процессе формирования ядра революционного движения (т.е. большевистской партии), а
также своевременного размежевания с соглашателями и колеблющимися элементами при решении вопросов принципиальных, привлечения на свою сторону путем полемики и убеждения большинства из потенциальных единомышленников. В результате этой борьбы выкристаллизовалась идея учреждения и организации монолитного ядра рабочего движения — партии большевиков — в противовес кустарщине и кружковщине, характерным для социал-демократического движения. Без сплочения вокруг единого центра, без подчинения решениям этого центра (т.е. без железной дисциплины) будущие завоевания Великого Октября были бы просто немыслимы и невозможны. Именно с позиции диалектического подхода (от начала и до конца) Ленин проводит свой кропотливый анализ сопровождающих эту борьбу событий. У пролетариата (как в общем- то и у любого общественного образования) нет иного оружия в борьбе за власть, кроме организации (организованности), — пишет Ленин. Пролетариат [применительно к сегодняшнему дню читай: любое общественное объединение трудящихся] может стать непобедимой силой лишь благодаря тому, что идейное объединение его теоретическими принципами (прежде всего, теорией марксизма) закрепляется материальным единством организации, сплачивающей миллионы трудящихся в единую армию (рабочего класса). Перед этой армией не устоит дряхлеющая власть международного капитала. Эта армия все теснее и теснее будет смыкать свои ряды, несмотря ни на какие зигзаги и шаги назад [8, с. 413]. В процессе детального изучения подоплеки данного вопроса Ленин обращает внимание на то, что всякое развитие действительно идет диалектическим путем разрешения возникающих противоречий: меньшинство становится большинством, большинство — меньшинством, каждая сторона переходит от обороны к нападению и от нападения к обороне; исходный пункт идейной борьбы «отрицается», но затем начинается «отрицание отрицания» и борющиеся стороны возвращаются к исходному пункту чисто идейной борьбы, но уже этот «тезис» обогащен всеми результатами «антитезиса» и превратился в высший «синтезис», когда изолированная случайная ошибка уже выросла в квазисистему соглашательских взглядов по организационному вопросу, и ошибочность такого подхода проступает все более и более наглядно. «Одним словом, не только овес растет по Гегелю, но и русские социал-демократы воюют между собой тоже по Гегелю», — заключает Владимир Ильич [8, с. 410]. [Чрезвычайно важно отметить, что диалектический характер формирования всяческих выводов и заключений путем «наворачивания» и наслоения мелких вопросов и результатов дискуссий друг на друга или путем «возвращения к себе на новом уровне» фиксируется автором, как само собой разумеющееся. Конечно, для нас, ныне живущих, понятия и термины «пролетариат», «буржуазия», «классы», «классовая борьба» и т. п. кажутся анахронизмами и глубокой экзотикой. Вместе с тем забвение терминологии прошлого, вовсе не означает освобождение от обозначаемых ею элементов развивающейся реальности. Ведь классовая структура общества по-прежнему сохраняется, кто бы что ни говорил: с одной стороны — наемный труд, с другой — финансово-промышленный капитал (как правило, «олигархат»). И только самый отъявленный плут и лжец рискнет утверждать, что все в таком общественном устроении «ровно». А потому сегодняшний смысл словосочетания «классовая борьба» мало чем отличается от содержания этой же терминологии в рассматриваемые нами дореволюционные времена и само понятие «классовой борьбы» вряд ли исчезнет прежде, чем канет в лету понятие «классов». Оттого-то и в наши дни
по-прежнему важно (а может, и того важнее) уметь находить непосредственно взаимодействующие компоненты (конкурирующие, конфликтующие, противоборствующие стороны) и корректно составлять из них соответствующие содержательно-форменные отношения (вида {содержание/форма}) с тем, чтобы правильно определять направления изменчивости как самих компонентов, так и их отношений в целом (т.е. общественных систем и образований), выделять и отмежевывать существенное от второстепенного (менее значимого) и прогнозировать тем самым изменения форм существующих и появление форм новых. Все это, несомненно, может споспешествовать разработке наиболее эффективных форм классовой борьбы и т. д., и т. п. Применительно к сегодняшнему дню термины в отношении {пролетариат/буржуазия} можно по желанию и без потери смысла заменять на термины: {наемный труд/капитал}, {класс неимущих/класс имущих (класс собственников средств производства)} и пр. Наши сегодняшние капиталисты и буржуа — это «дутые», случайные, наигранные персонажи, которым государственная и общественная собственность на средства производства «свалилась» в их частные руки как результат беспрецедентных манипуляций и махинаций, обмана и рейдерства (достаточно свежи еще в народе воспоминания о том, каким путем добывался и складывался начальный капитал в период неконтролируемого погружения разрушаемой страны в трясину дикого капитализма), — и потому со стороны народа или представителей наемного труда нет к ним никакого уважения, почтения и доверия. Достаточно взглянуть попристальней, чтобы увидеть ту же стандартную схему, выступающую в качестве каркаса для подавляющего большинства общественных (общественно-экономических) формаций: наемный труд с одной стороны и капитал с другой стороны. «Придворные» философы, экономисты и политологи (как и в дореволюционные ленинские времена, обслуживающие подобные же властные структуры и учреждения, и кормящиеся из их рук, и навязывающие мнение о свершившемся примирении имущего и неимущего антиподов) изобрели (не иначе, как из головы) некий «средний класс»; хотя любому школьнику ясно, что существовали прежде и по сию пору существуют два основных класса, различающиеся своим отношением к собственности на средства производства, а между ними располагается амортизирующая всю эту «конструкцию» буржуазная прослойка мелких товаропроизводителей. Читатель, вероятно. понимает, что на современном этапе общественного развития арсенал средств производства и воспроизводства значительно расширился и, помимо традиционных средств, включает в себя сегодня и землю, и плотины, и дороги, и путепроводы, и транспортные средства, и средства связи (сообщения, коммуникации), и компьютеры, и средства печати и распространения информации, и средства управления финансовыми потоками, и всевозможные робототехнические комплексы, и системы с искусственным интеллектом и т. д., и т. п. Апологетам же однородности и гомогенности современных общественных устроений можно порекомендовать обратить внимание на то, как нынешний коронакризис во мгновение ока содрал лакированную драпировку и блестящую мишуру с облика подавляющего большинства представителей так называемого «среднего класса» (например, в США), оставив за душой этого «среднего класса» лишь долговые кредитные обязательства и ничего похожего на обстоятельную собственность (в виде средств производства, капиталов, финансовых активов, основных и оборотных средств и т. п.). В любом проявляющемся внешним образом конфликте, войне, катаклизме внутренней подоплекой оказывается, в конце концов. спор и противостояние содержательной и форменной составляющих. А вот во что облечены в таком случае эти составляющие (в
каком виде, форме они выступают) — это уже предмет искусного анализа и распознавания; здесь надо суметь корректно сформировать (составить) отношение из взаимодействующих компонентов: то ли это {наемный труд/капитал}, то ли {класс неимущих/класс собственников средств производства}, то ли это {либералы/консерваторы}, то ли {производительные силы/производственные отношения}, то ли {общественный характер производства/частнокапиталистический способ присвоения}, то ли {транснациональная (глобальная) экономика/национальная экономика} и т. д., и т. п. Осуществляя дальнейший анализ изменчивости, скажем, последнего в вышеприведенном списке отношения, нельзя не увидеть, что на сегодняшнем этапе развития компонент «национальное» представляет собой достаточно устойчивую сторону отношения {транснациональное (глобальное)/национальное}, отчего заметно и сильно еще сопротивление (противодействие) этого компонента относительно своей противоположности — компонента «транснационального»; однако впоследствии соотношение компонентов в данном отношении неизбежно будет меняться из-за повышения эффективности (читай: содержательности) компонента «числителя» и транснациональное будет превалировать над национально-государственным так же. как общественное (обобществленное) окажется в более выигрышной позиции по сравнению с частным (приватным) в отношении {общественное/частное}, что и будет отвечать закономерному увеличению содержательности (эффективности) указанных форм- отношений. Сокращение издержек, расширение рынков и прочая оптимизация, характерные для транснациональной (в перспективе — обобществленной) экономики в большей мере, чем для экономики национально-государственной, и будут приводить к росту содержательности как компонента «числителя» рассматриваемого отношения, так и всего отношения в целом. В такой связи захватывающе интересно следить за витиевато струящейся ленинской мыслью, перетекающей из менее содержательной предшествующей понятийной конструкции в более содержательное и емкое концептуальное образование, и видеть при этом, что дух и способ мышления великого диалектика родственен процессу содержательного наслоения, подобного наворачиванию «снежного кома», и сохраняется, по сути дела, неизменным от статьи к статье. Опять же композиционно это выглядит так: описание исходной ситуации и существующего положения дел; констатация расстановки сил; выявление объективных предпосылок и тенденции к изменению соотношения сил и ситуации в целом; прогностическое описание перспективной или приходящей на смену новой формы-отношения (или системы форм) и путей ее становления]. 3. Статья «Начало революции в России» [8, с. 422—424] была написана Лениным в январе 1905 г. — почти сразу же после событий кровавого воскресенья в Петербурге. Судя по тому, как медленно сжималась пружина (т. е. царское правительство «умышленно давало сравнительно беспрепятственно развиться стачечному движению и начаться широкой демонстрации»), нетрудно было предположить, что правительство руководствовалось желанием довести дело до применения военной силы [8, с. 422]. В результате — тысячи убитых и раненых. Рубикон перейден: сжатая до отказа пружина должна была высвободить накопленную энергию — пролетариат восстал и стал вооружаться. И сразу же меняется вся палитра революционных призывов, лозунгов и действий. Восставшими петербургскими рабочими выдвигаются требования немедленного созыва учредительного собрания на основе всеобщего, прямого, равного и тайного
избирательного права, а также немедленного низвержения правительства; при этом «вооружение народа становится одной из ближайших задач революционного момента». События развиваются с поразительной быстротой: «революционное воспитание пролетариата за один день шагнуло вперед так, как оно не могло бы шагнуть в месяцы и годы серой, будничной, забитой жизни». Немедленное вооружение рабочих и всех граждан вообще (признавалось и указывалось на то, что для свержения царизма можно и нужно использовать прослойку из революционеров буржуазной демократии), «подготовка и организация революционных сил для уничтожения правительственных властей и учреждений — вот та практическая основа, на которой могут и должны соединиться для общего удара все и всякие революционеры» [8, с. 424]. [Здесь следует заметить, что на авансцене разрастающейся борьбы нет еще и в помине никаких Советов рабочих, солдатских или крестьянских депутатов. Ситуация развивается исключительно в рамках отношения, «составленного», сформированного из непосредственно взаимодействующих компонентов {пролетариат/самодержавие}: с одной стороны — рабочий класс под крылом социал-демократической партии; с другой стороны — царизм с его силовыми институтами]. И как бы ни кончилось теперешнее восстание в самом Петербурге, оно неизбежно и неминуемо станет первой ступенью к еще более широкому, более сознательному, более подготовленному восстанию. Правительству, может быть, удастся отсрочить час расплаты, но отсрочка только сделает более грандиозным следующий шаг революционного натиска [8, с. 423]. [На этом примере наглядно видно, как В.И. Ленин мастерски сформулировал и «откалибровал» ранее воспроизведенную нами диалектическую схему: точное выявление и определение взаимодействующих компонентов-составляющих в их отношении {организующийся пролетариат/институты самодержавной власти}; выявление в этом отношении активной составляющей; определение направления изменчивости (движения, развития) активной составляющей и всего отношения в целом; прогнозирование возникновения, соответственно, новых содержательных форм как результата этого изменения-движения. Человеческая мысль всегда скользит с уклоном в сторону представления (выражения) наиболее совершенной ее формой максимального объема содержания. Структурно- композиционно эта же схема выглядит так: описание сложившейся ситуации в условиях неравновесного состояния; выявление причин и подоплек, способствующих нарушению ситуационного равновесия; описание процесса развития ситуации при движении ее к более равновесному, более сбалансированному состоянию; описание нового положения вещей и вновь складывающейся ситуации, приходящей на смену существующей в результате неминуемо протекающих изменений]. 4. Статья «Марксизм и ревизионизм» [8, с. 36—43] была написана в марте-апреле 1908 г. Описывая исходную стартовую позицию, Ленин обращает внимание на расстановку сил (т.е. перечисляет взаимодействующие компоненты) в ходе борьбы, развернувшейся в теоретической сфере. В этой сфере вновь возникшие в середине XIX в. естественно-исторические теории, задевавшие старые предрассудки теологии, вызывали и вызывают до сих пор самое бешеное противодействие и борьбу [8, с. 36]. Наукообразная буржуазная мысль и философия и слышать не хотят о марксизме, объявляя его опровергнутым и уничтоженным [как замечательно «свежо» и узнаваемо
выглядит подобное же отношение к марксизму и в наши дни!]. Возрастание роли марксизма и укрепление его идей в рабочем классе неизбежно вызывает обострение буржуазных вылазок против марксизма, который после каждого «уничтожения» его официальной наукой становится все крепче, закаленнее и жизненнее. Победив и переиграв множество враждебных себе внешних течений за прошедшие полвека, сегодня марксизм сталкивается с противостоящими и требующими его корректировки течениями внутри самого марксизма. В России до сих пор сильны и временами возрождаются воззрения домарксистского социализма. В целом и общем домарксистский социализм разбит, но он продолжает борьбу не на своей самостоятельной почве, а на общей почве марксизма как ревизионизм [пытающийся узаконить и доказать жизнеспособность смеси «бульдога с носорогом»]. По сути дела, однако, вся эта мелкобуржуазная ревизия марксизма (ревизия мелких лавочников) всегда сводится к отрицанию или умалению фактора классовой борьбы и выведению классовой борьбы в русло «классового сотрудничества» [8, с. 38-39]. В чем заключается неизбежность периодического возрождения ревизионизма и его корни при капитализме? В том, что во всякой капиталистической стране рядом с пролетариатом всегда стоят широкие слои мелкой буржуазии, мелких хозяев. Капитализм родился и постоянно рождается (возрождается) из мелкого производства [8, с. 42]! Целый ряд «средних слоев» [по аналогии с неким «средним классом», говоря современным языком] неминуемо вновь создается капитализмом в силу его внутренней необходимости (услуги отдельных ремесленников, работа на дому, мелкие мастерские на потребу крупной индустрии и т. п.). Разоряясь, эти мелкие производители неотвратимо опять и опять выбрасываются в ряды пролетариата, «разбавляя» его взгляды и убеждения мелкобуржуазным мировоззрением, их идеологией (с чем, по-видимому, нужно постоянно работать, занимаясь перевоспитанием и переобучением). Совершенно естественно, что так должно быть и будет еще долго, покуда существуют противостоящие классы. Идейная борьба революционного марксизма с ревизионизмом есть лишь преддверие великих революционных битв пролетариата до полной победы своего дела вопреки всем шатаниям и слабостям мещанства [8, с. 43]. Обходя вниманием поверхностные явления (эффекты), Ленин постоянно извлекает наружу наиболее существенные, глубинные стороны-компоненты, состоящие в действительных отношениях взаимодействия и противоборства. Так, вопреки распространенному мнению среди ревизионистов, он заявляет о том, что растущий парламентаризм и образованность пролетариата не ослабляют кризисы и не устраняют революции, а наоборот способствуют обострению гражданской войны во время этих кризисов и революций [8, с. 41]. Они (парламентаризм и образованность) помогают просветить и организовать неизбежно большие массы населения соответственно увеличению (наворачиванию) содержательных (информационных) накоплений. В этом заключается внутренняя диалектика парламентаризма и буржуазного демократизма, подчиненное следование которой выражается в еще более резком, чем прежде, решении спора и противоречий путем массового насилия. [Ленин — мастер выявления диалектически противостоящих компонентов (т.е. наиболее взаимосвязанных и существенно конфликтующих сторон, говоря обыденным языком) во всех эпизодах развития реальности, которые он разбирает и анализирует. В данном случае в соответствии со сложившейся обстановкой и условиями он выделяет главные активно взаимодействующие компоненты развития (революционного движения), в
качестве которых выступают большевики и меньшевики. Идеологические основания или подоплека, которыми руководствуются при этом взаимодействующие стороны. — это революционный марксизм, с одной стороны, и ревизионизм — с другой стороны. Материальными же носителями данных сторон оказываются революционный пролетариат с одной стороны и колеблющееся мелкобуржуазное мещанство с другой стороны. В более поздние времена это последнее уступит место буржуазной интеллигенции (непостоянной, вечно шатающейся и соглашательской). Затем Ленин выявляет активный содержательный компонент, предугадывая направление его изменения-движения, и далее прогнозирует направленность и приоритетность последующего движения-развития всей системы из рассматриваемых компонентов в совокупности с другими изменяющимися факторами политической реальности]. 5. О не вечности, преходящем характере и конечности процветания любой формы (как из числа форм хозяйствования, так и из состава форм революционного движения) говорит периодическое возобновление кризисов (промышленных, экономических, финансовых, политических, социальных и пр.). Поводом для написания в январе 1909 г. статьи «На дорогу» [8, с. 537-544] послужил организационный и идейно-политический кризис в социал-демократической партии России. Подоплека кризиса заключалась в назревшей необходимости проведения чистки «рабочей партии от колеблющихся, интеллигентских и мелкобуржуазных элементов, которые примкнули к рабочему движению главным образом в надежде на близкое торжество буржуазно-демократической революции и которые не могли устоять в период реакции» [8, с. 538]. Неустойчивость этих «элементов» сказалась и на теории, и на тактике, и на организационной политике партии. Отпор этой неустойчивости дали сознательные рабочие, которые стали брать в свои руки ведение дел партийных организаций и руководство ими. Сложившаяся ситуация потребовала созыва Всероссийской конференции РСДРП, на которой фактически и был выработан ответ на вопрос о выборе партией рабочего класса твердого пути в переживаемое тяжелое время. Содержанием указанного ответа явились следующие решения и наработки конференции: «марксистский анализ современного взаимоотношения классов и новой политики царизма»; указание ближайшей цели борьбы, которую ставит перед собой социал- демократическая партия; «оценка уроков революции в вопросе о правильности революционно-социал-демократической тактики; выяснение причин партийного кризиса и указание на роль пролетарского элемента партии в борьбе с ним; решение вопроса о соотношении нелегальной и легальной организации»; признание необходимости использовать думскую трибуну и выработка точных руководящих указаний для думской фракции социал-демократов в связи с прямой критикой ее ошибок [8, с. 538]. Самодержавие [вместо термина «самодержавие» можно употреблять сегодняшние его эквиваленты (в наши дни близкими и схожими по значению терминами являются): авторитаризм, автократия, тирания, деспотизм] по-прежнему выступает как главный враг пролетариата и всей демократии, но было бы ошибкой думать, что оно остается прежним, не изменится, не мимикрирует. Сегодня «самодержавие пытается взять на себя решение объективно необходимых задач буржуазной революции — создание народного представительства, действительно заведующего делами буржуазного общества, и чистку средневековых, запутанных и обветшавших аграрных отношений в деревне; но именно практический результат новых шагов самодержавия оказывается до сих пор равным нулю,
и это только еще нагляднее показывает необходимость иных сил и иных средств для решения исторической задачи» [8, с. 539-540]. Новые условия момента требуют новых форм борьбы: использование думской трибуны представляется безусловной необходимостью; длительная работа по воспитанию и организации масс пролетариата выдвигается на первый план; сочетание нелегальной и легальной организации выдвигает перед партией особые задачи; популяризация и разъяснение опыта революции, дискредитируемой либералами и ликвидаторами- интеллигентами, необходимы и в теоретических и практических целях. Но тактическая линия партии, которая должна суметь учесть новые условия в приемах и средствах борьбы, остается неизменной. Правильность революционно-социал-демократической тактики подтверждена опытом массовой борьбы 1905-1907 г.г. Поражение революции в итоге этой первой кампании обнаружило не неверность задач, не утопичность целей, не ошибочность средств и приемов, а недостаточную подготовленность сил, недостаточную глубину и ширину революционного кризиса. Пусть либералы и растерявшиеся интеллигенты после первого массового сражения за свободу падают духом. Сознательный пролетариат ответит им, что великие задачи революций решались только тем, что передовые классы не раз и не два повторяли свой натиск и добивались победы, наученные опытом поражений. Разбитые армии хорошо учатся. Революционные классы России разбиты в первой кампании, но революционное положение остается. [Вызывает всяческое восхищение неукротимый, неизбывный, неисчерпаемый оптимизм Ленина, призывающего учиться и на поражениях в том числе !!!]. В новых формах и иным путем революционный кризис надвигается еще раз. назревает снова [известно, что любой кризис предваряет всегда смену и заканчивается сменой форм представления развивающегося содержания реальности]. Длительная работа по подготовке к нему широких масс — подготовки, учитывающей более высокие и более конкретные задачи, — должна быть выполнена, и чем успешнее будет она выполнена, тем вернее будет победа в новой борьбе. И тот же пролетариат сумеет теперь выполнить стойко и терпеливо работу по воспитанию и подготовке новых кадров более могучей революционной силы. [Речь идет о том, что требуется периодическая оценка соотношения взаимодействующих компонентов в их отношении и постоянное отслеживание тенденции смещения этого соотношения в сторону наращивания и преобладания более содержательного компонента, для чего содержательность активного компонента (т.е. революционность или революционный дух пролетариата) должна «подпитываться» популяризацией и разъяснением опыта массовой борьбы и революции]. Поскольку общим звеном, разбавляющим и ослабляющим марксистскую идеологию пролетариата, по-прежнему остается мелкий товаропроизводитель (мелкая буржуазия), дрейфующий между двумя четко выраженными классами капиталистов и пролетариата, то в такой ситуации задачей дня является: «Укрепление нелегальной партийной организации, создание партийных ячеек во всех областях работы, создание в первую голову чисто партийных хотя бы немногочисленных рабочих комитетов в каждом промышленном предприятии, сосредоточение руководящих функций в руках руководителей социал-демократического движения из среды самих рабочих» [8, с. 543]. Каждая ячейка и каждый партийный рабочий комитет должны стать опорным пунктом для агитационной, пропагандистской и практически-организационной работы среди масс, т. е. непременно идти туда, куда идет масса, и стараться на каждом шагу толкать ее сознание в направлении социализма, завоевывать себе своей энергией, своим идейным влиянием
(а не своими званиями и чинами) руководящую роль во всех пролетарских легальных организациях. [По свидетельству Н.В. Вольского (современника Владимира Ильича, с подлинной фамилией Н.В. Валентинов), никогда не бывшего, по его собственному признанию, ни большевиком, ни ярко выраженным меньшевиком [1], Ленин был сторонником агитационной работы со всеми слоями населения, но упор предлагал делать все-таки на работу с пролетариатом России]. Так или иначе легально или полулегально, открыто или прикрыто рабочий класс найдет себе пункты сплочения — везде и всегда будут идти впереди сознательные партийные социал-демократы и будут сплачиваться между собой для воздействия на массы в партийном духе. Партия передового класса (пролетариата), которая сумеет организовать его авангард и направить свои силы так, чтобы воздействовать в социал-демократическом духе на каждое проявление жизни пролетариата, — эта партия победит во что бы то ни стало [8, с. 544]. [По аналогии с предыдущей статьей В.И. Ленин в своем анализе текущих событий исходит опять-таки из существования и взаимодействия двух основных классов: управляющего класса собственников средств производства и класса управляемых, неимущих, подневольных наемных работников, свободных от собственности на средства производства. Связывает эти два класса прослойка из дрейфующих, «курсирующих» между ними деклассированных мелкобуржуазных элементов, время от времени пополняющих собой тот и другой класс (много чаще — класс неимущих наемных работников). Причина идейно-политического кризиса в социал-демократической партии России как раз и обусловлена неопределенностью позиции представителей этой прослойки в социал-демократической среде. Все прочие выводы и измышления — от лукавого, из области выдумок, генерируемых обслуживающими правящий класс апологетами в составе университетской профессуры, штатных философов, политологов и пропагандистов всех мастей. Ни Маркс, ни Ленин не были первооткрывателями классов и родоначальниками представлений о классовой борьбе как о движущей силе общественного развития — буржуазные историки и экономисты «эксплуатировали» эти открытия задолго до возникновения марксизма. Но тот и другой использовали в первую очередь именно эти понятия и представления для анализа имевших место исторических процессов, их закономерностей и тенденций. Затем наступили времена, в которые упомянутые понятия (обозначающие главные субъекты общественной активности и процесс ее реализации) оказались погребенными под сколами и щепками, разлетающимися из-под топора, вершившего крупные общественные преобразования. Таким образом, важнейшие составляющие развития и их сакраментальные отношения были задвинуты в долгий ящик и основательно подзабыты. Нынче весьма распространено мнение (как правило, высказываемое теми же «придворными», приближенными к властным структурам политиками, экономистами и философами, а также их СМИ, обосновывающими справедливость и вечность существующих устоев, т.е. апологетами нынешнего общественного устройства), что классовая теория, дескать, безнадежно устарела и что теперь отношение к собственности
и сама собственность (на средства производства, в первую очередь) не играют никакой роли. Главное, мол, в сегодняшних условиях определяется возможностью контролировать финансовые потоки. Нет, господа хорошие, неправда ваша. Для того чтобы управлять финансовыми потоками, разыгрывать многоходовые финансовые комбинации, повелевать всем миром и т. д., и т. п, вы по-прежнему должны есть, пить, где-то жить, «хозяйничать, рожать детей, производить продукты, обменивать их...» (см. приведенную выше ленинскую цитату из книги «Материализм и эмпириокритицизм»), что никак не позволит игнорировать отношения собственности и все, что с ними связано. И захочется возвыситься, воспарить над бренной жизнью с ее материальной плотской стороной — и не случится. Для реализации подобной «хотелки» пришлось бы напрочь «отвязаться» от предметно- физического уровня вашей телесно-интеллектуальной организации, от основы вашего драгоценного «Я», что совершенно не осуществимо без потери, без утраты этого вашего уникального «Я». Уровень идеальных субъективных форм входит лишь узкой (хотя и наиболее содержательной из достоверно известных нам сегодня) прослойкой в общую совокупность уровней, из которых состоит ваше «Я», тогда как основную долю структуры всякого человеческого «Я» занимают весьма «приземленные» предметно-физические слои реальности. И от тяжеленных оков этих «грубых» слоев не избавишься, пока остаешься среди живущих на земле. Это и есть то самое, вспоминая слова Маркса, проклятие на дух — быть отягощенным материей. И как бы ни хотелось кому- либо,достигнув вожделенного материального благополучия, отмежеваться от всего грубого физического и перенестись в область идеального и неземного, — отношения к собственности и прежде всего к средствам производства будут продолжать оставаться ключевыми, кто бы что про это ни говорил и как бы ни пытался это закамуфлировать. И потому, пребывая на реальной почве и будучи частью предметно-физического уровня реальности (вас образующего и наполняющего), — вы будете вынуждены продолжать сражаться за свою плоть и за свое место под солнцем. И будете вынуждены по-прежнему думать о своем потомстве, а в связи с этим — и о наследстве для своего потомства, т. е. о той самой банальной собственности, которая, не приведи господь, может оказаться в чужих руках. Ваша собственная плоть не позволит вам воспарить над схваткой и над всем этим миром аки эльф или ангел; избавившись же от нее (ежели таковое вдруг случится), вы одновременно потеряете и себя (свое «Я») со всеми «фантазиями» и «хотелками» — ну, и о чем тогда ваши хотелки? Прямой путь вам, господа хорошие, в социализм — только там найдете вы избавление от неподъемных кандалов собственности и вечных дум «про» накопление и передачу материального наследства в нужные руки и начнете, наконец, заботиться о наследии интеллектуальном и духовном; там вы обрящете более или менее подлинную свободу от унылых мыслей о том, как совладать с финансовыми активами, оседлать финансовые потоки, — и черт знает, о чем еще, за что цепляетесь железной хваткой. Добро пожаловать в социализм, господа! Следует сказать, что отрицание существования классов и классовой борьбы — это неискоренимый пока элемент гимнастики досужего рассудка, периодически восстанавливающийся и вновь овладевающий неискушенными умами после очередного его «побивания» и публичного изгнания. Похоже, однако, пришел час, когда общественное внимание вновь приковывается к отношениям ключевых компонентов развития реальности, а также к их роли и значению в ходе смены форм общественного
прогресса. Факт же отсутствия в настоящем явных признаков классовой борьбы говорит лишь о неорганизованности или недостаточной еще организованности представителей наемного труда и об отсутствии незаурядных и неподкупных лидеров революционного движения на данном отрезке общественного развития]. В отношении {пролетариат/самодержавие (царизм)} наметился вполне заметный сдвиг, смещение в сторону преобладания наиболее быстро развивающегося содержательного компонента — пролетариата с его марксистской партией, обогащающегося содержательно (благодаря росту образовательного ценза партийных и пролетарских рядов), тогда как второй компонент — самодержавие — мимикрирует, пытается замаскироваться под буржуазию и слиться с ней. Надо сказать, что в ходе своего анализа Ленин никогда не рассматривает главные взаимодействующие компоненты или фигуры по отдельности, в отрыве друг от друга — всегда только вместе, во взаимодействии, в отношении. Пролетариат несуществен без буржуа или капиталиста, как и последние несущественны без пролетариата. Капитал несуществен без наемного труда, как, впрочем, и наоборот. Лишь взаимодействие этих двух составляющих реальности, их коллизия, их конфликт, междоусобная борьба способствует возникновению очередных форм развития и движению к новой общественно-экономической формации, т.е. к новым формам обретания общественных устроений. [Периодически возникающие общественные конфликты имеют своим основанием накапливающиеся неразрешимые до поры до времени содержательно-форменные противоречия: между устаревающей системой управления, забюрократизированной властью, «обуржуазенным» правящим классом с его институтами и формами правления с одной стороны и, с другой стороны, — компетенцией и подготовленностью общества с его содержательными общественными мнениями и представлениями, перерастающими эту «окостеневающую» систему. Подтверждением тому служат многочисленные примеры современных государств с их внутренними конфликтами: рамки, формы, приемы примитивного управления не отвечают более потребностям, запросам, требованиям усложняющегося, совершенствующегося, развивающегося и стремительно прирастающего содержательными накоплениями социума], Кризис в революционном движении (по Ленину) — это предвестник очередного этапа строительства и формирования нового отношения непосредственно взаимодействующих составляющих-компонентов и одновременно предтеча нового поиска выхода «на дорогу» и очищения от старой формы (ее атрибутов), сдерживающей движение содержательной составляющей; это признак перерастания развивающимся содержанием имеющейся его формы и показатель необходимости овладевания новой перспективной формой достаточно развитого уже содержания. При этом анализируется и соотношение составляющих-компонентов во вновь складывающемся и по ходу изменяющемся их отношении, «числитель» которого обогащается решениями и выводами конференций и съездов партии большевиков, а «знаменатель» подпитывается постановлениями Учредительного собрания государственной думы (т.е. циркулярами «мимикрирующей» формы государственного правления). [Производственные, управленческие, экономические, идейнополитические и пр. кризисы — это показатели нарушенного баланса или равновесия между взаимодействующими компонентами в разнообразных их формах-отношениях. Вырывающаяся вперед
лидирующая или готовящаяся выйти вперед и лидировать содержательная составляющая «требует» поиска и отыскания соответствующей ей форменной составляющей, уравновешивающей (на какой-то период времени) объединенное, комбинированное отношение этих составляющих. «Застойная» фаза, в которой пребывает при этом новое неравновесное отношение (в нашем случае это {обучающийся пролетариат/мимикрирующее самодержавие (царизм)}), преодолевается поиском и нахождением более активной формы движения содержательной составляющей, что в случае отыскания очередного выхода «на дорогу» обеспечивается путем ускоряющегося повышения содержательности «числителя» упомянутого нового отношения, т.е. путем (словами Ленина): указания ближайшей цели борьбы; оценки правильности тактики социал-демократов; выяснения причин партийного кризиса и указания на роль пролетарского элемента партии в борьбе с ним; решения вопроса о соотношении нелегальной и легальной организации; признания необходимости использовать думскую трибуну и выработку точных руководящих указаний для думской фракции социал- демократов]. И, как резюмирует Ленин, этот этап должен быть изжит и кризис преодолен изысканием и применением новых форм борьбы [8, с. 540]. Иными словами, новый выход «на дорогу» ищется через повышение содержательности форм социал-демократического движения. Невыученные уроки диалектики. § 2. Произведения предреволюционного периода. Второй период, поименованный нами как предреволюционный (накануне революции), представлен рядом работ Владимира Ильича, продиктованных стремительно меняющимися (особенно в преддверии Октябрьского переворота) событиями. 1. В книге «О праве наций на самоопределение» [8, с. 569-621], написанной в мае 1914 г., Ленин подробно разбирает особенности применения марксистского положения об отделении наций в зависимости от разных исторически сложившихся условий формирования той или иной нации. На этой работе в силу теснейшей связи ее с современностью остановимся подробнее. Предварительно следует сказать, что «право наций на самоопределение», по поводу законности и целесообразности провозглашения и защиты которого не прекращаются жаркие споры и в наши дни, — это не плод фантазий В.И. Ленина и не изобретение большевиков, а результат дискуссий и решений съездов Интернационала, и в частности «Лондонского международного конгресса (социалистических рабочих партий и профессиональных союзов) 1896 г.». Отстаивание этого права и включение его в программу социал-демократической партии России обосновывалось Лениным отсылкой к соответствующему этапу переживаемого Россией национально-освободительного движения. По аналогии с поддержкой марксистами в подобных же исторических условиях указанного права в Западной Европе, Ленин, ориентируясь на схожие освободительные процессы в Восточной Европе и Азии (включая и Россию), но происходящие с некоторым запозданием (как минимум на полсотни лет), делает вывод о необходимости выдвижения такого же требования на стадии революционных преобразований и в России.
Для передачи логики ленинской мысли приведем цепочку характерных цитат из этого произведения. «Безусловным требованием марксистской теории при разборе какого бы то ни было социального вопроса является постановка его в определенные исторические рамки, а затем, если речь идет об одной стране (например, о национальной программе для данной страны), учет конкретных особенностей, отличающих эту страну от других в пределах одной и той же исторической эпохи» [8, с. 574]. «Сравнение политического и экономического развития разных стран, а также их марксистских программ имеет громадное значение с точки зрения марксизма, ибо несомненны как общая капиталистическая природа современных государств, так и общий закон развития их. Но подобное сравнение надо производить умеючи. Азбучным условием при этом является выяснение вопроса, сравнимы ли исторические эпохи развития сравниваемых стран» [8, с. 578]. «В Западной, континентальной, Европе эпоха буржуазно-демократических революций охватывает довольно определенный промежуток времени, примерно с 1789 по 1871 год. Как раз эта эпоха была эпохой национальных движений и создания национальных государств. По окончании этой эпохи Западная Европа превратилась в сложившуюся систему буржуазных государств, по общему правилу при этом национально-единых государств. Поэтому теперь искать права самоопределения в программах западноевропейских социалистов значит не понимать азбуки марксизма. В Восточной Европе и в Азии эпоха буржуазно-демократических революций только началась в 1905 году. ...Ив этой цепи событий только слепой может не видеть пробуждения целого ряда буржуазно-демократических национальных движений, стремлений к созданию национально-независимых и национально-единых государств. Именно потому и только потому, что Россия вместе с соседними странами переживает эту эпоху, нам нужен пункт о праве наций на самоопределение в нашей программе» [8, с. 578-579]. «Таким образом, именно исторические конкретные особенности национального вопроса в России придают у нас особую насущность признанию права наций на самоопределение в переживаемую эпоху» [8, с. 581]. «Буржуазия, которая естественно выступает в начале всякого национального движения гегемоном (руководителем) его, называет практическим делом поддержку всех национальных стремлений. Но политика пролетариата в национальном вопросе (как и в остальных вопросах) лишь поддерживает буржуазию в определенном направлении, но никогда не совпадает с ее политикой. ...Всякая буржуазия хочет в национальном деле либо привилегий для своей нации, либо исключительных выгод для нее; это и называется "практичным’". Пролетариат против всяких привилегий, против всякой исключительности» [8, с. 582]. «Буржуазия всегда на первый план ставит свои национальные требования. Ставит их безусловно. Для пролетариата они подчинены интересам классовой борьбы. Теоретически нельзя ручаться наперед, отделение ли данной нации или ее равноправное положение с иной нацией закончит буржуазно-демократическую революцию; для пролетариата важно в обоих случаях обеспечить развитие своего класса; буржуазии важно затруднить это развитие, отодвинув его задачи перед задачами «своей» нации. Поэтому пролетариат
ограничивается отрицательным, так сказать, требованием признания права на самоопределение, не гарантируя ни одной нации, не обязуясь дать ничего насчет другой нации. Пусть это не «практично», но это на деле вернее всего гарантирует наиболее демократическое из возможных решений; пролетариату нужны только эти гарантии, а буржуазии каждой нации нужны гарантии ее выгод без отношения к положению (к возможным минусам) иных наций. Буржуазии интереснее всего «осуществимость» данного требования, — отсюда вечная политика сделок с буржуазией иных наций в ущерб пролетариату. Пусть это не «практично» для оппортунистов, но это единственная гарантия на деле, гарантия максимального национального равноправия и мира вопреки и феодалам, и националистической буржуазии. Вся задача пролетариев в национальном вопросе «непрактична» с точки зрения националистической буржуазии каждой нации, ибо пролетарии требуют абстрактного равноправия, принципиального отсутствия малейших привилегий, будучи враждебны всякому национализму. ...Пролетариат против такого практицизма: признавая равноправие и равное право на национальное государство, он выше всего ценит и ставит союз пролетариев всех наций, оценивая под углом классовой борьбы рабочих всякое национальное требование, всякое национальное отделение. Лозунг практицизма есть на деле лишь лозунг некритического перенимания буржуазных стремлений. Нам говорят: поддерживая право на отделение, вы поддерживаете буржуазный национализм угнетенных наций. ...Мы отвечаем: нет, именно буржуазии важно здесь «практичное» решение, а рабочим важно принципиальное выделение двух тенденций. Поскольку буржуазия нации угнетенной борется с угнетающей, постольку мы всегда и во всяком случае и решительнее всех за, ибо мы самые смелые и последовательные враги угнетения. Поскольку буржуазия угнетенной нации стоит за свой буржуазный национализм, мы против. Борьба с привилегиями и насилиями нации угнетающей и никакого попустительства стремлению к привилегиям со стороны угнетенной нации. Если мы не выставим и не проведем в агитации лозунга права на отделение, мы сыграем на руку не только буржуазии, но и феодалам и абсолютизму угнетающей нации. ...В каждом буржуазном национализме угнетенной нации есть общедемократическое содержание против угнетения, и это-то содержание мы безусловно поддерживаем, строго выделяя стремление к своей национальной исключительности, борясь со стремлением польского буржуа давить еврея и т. д., и т. д. [То есть тут, несомненно, надо видеть грань, за которой стремление к национальной идентичности перерождается в завзятый национализм и затем в звериный нацизм, и пресекать такую трансформацию]. Это — «непрактично» с точки зрения буржуа и мещанина. Это — единственно практичная и принципиальная и действительно помогающая демократии, свободе, пролетарскому союзу политика в национальном вопросе: признание права наций на отделение за всеми; оценка каждого конкретного вопроса об отделении с точки зрения, устраняющей всякое неравноправие, всякие привилегии, всякую исключительность.
Возьмем позицию угнетающей нации. Может ли быть свободен народ, угнетающий другие народы? Нет. Интересы свободы великорусского населения требуют борьбы с таким угнетением. Долгая история, вековая история подавления движений угнетенных наций, систематическая пропаганда такого подавления со стороны «высших» классов создали громадные помехи делу свободы самого великорусского народа в его предрассудках и т. д. ... Великорусский пролетариат не может осуществить своих целей, не может расчистить себе пути к свободе, не борясь систематически с этими предрассудками. [И дело тут, пожалуй, не только в предрассудках или морально-нравственной и гуманистической стороне вопроса, а и в тривиальной некомфортности повседневной жизни угнетающей нации, пребывающей в постоянном напряжении, подозрительности, опасениях и ожидании ударов в спину со стороны притесняемой, угнетаемой, принижаемой нации. Привилегированный по отношению к инородцу великоросс так же, как и инородец, несвободен, неспокоен, неуравновешен, несамодостаточен — из-за социального напряжения, создаваемого ответным сопротивлением и противодействием со стороны угнетенной нации. Это надобно бы знать сегодняшним «решателям» национального вопроса]. ...Мы, пролетарии, заранее объявляем себя противниками великорусских привилегий и в этом направлении ведем всю свою пропаганду и агитацию... против всяких государственно-национальных привилегий... такая задача — наша главная (сейчас) задача в национальном вопросе, ибо лишь таким путем мы отстаиваем интересы демократии и равноправного союза всех пролетариев всяческих наций. Пусть эта пропаганда непрактична и с точки зрения великорусов-угнетателей и с точки зрения буржуазии угнетенных наций. ...На самом деле именно эта пропаганда, и только она, обеспечивает действительно демократическое и действительно социалистическое воспитание масс. Только такая пропаганда гарантирует и наибольшие шансы национального мира в России, если она останется пестрым национальным государством, и наиболее мирное (и безвредное для пролетарской классовой борьбы) разделение на разные национальные государства, если встанет вопрос о таком разделении» [8, с. 582—586]. «Обвинять сторонников свободы самоопределения, т.е. свободы отделения, в поощрении сепаратизма — такая же глупость и такое же лицемерие, как обвинять сторонников свободы развода в поощрении разрушения семейных связей. Подобно тому, как в буржуазном обществе против свободы развода выступают защитники привилегий и продажности, на которых строится буржуазный брак, так в капиталистическом государстве отрицание свободы самоопределения, т.е. отделения наций, означает лишь защиту привилегий господствующей нации и полицейских приемов управления в ущерб демократическим» [8, с. 593]. «Реальное классовое значение либеральной вражды к принципу политического самоопределения наций — одно и только одно: национал-либерализм, отстаивание государственных привилегий великорусской буржуазии. [Нетрудно видеть, что позиция
некоторых лидеров «либеральных» партий современной России — абсолютная калька с этих ленинских слов]. ...Интересы рабочего класса и его борьбы против капитализма требуют полной солидарности и теснейшего единства рабочих всех наций, требуют отпора националистической политике буржуазии какой бы то ни было национальности. Поэтому уклонением от задач пролетарской политики и подчинением рабочих политике буржуазной явилось бы как то, если бы социал-демократы стали отрицать право самоопределения, т.е. право отделения угнетенных наций, так и то, если бы социал- демократы взялись поддерживать все национальные требования буржуазии угнетенных наций. Наемному рабочему все равно, будет ли его преимущественным эксплуататором великорусская буржуазия предпочтительно перед инородческой или польская предпочтительно перед еврейской и т. д. Наемный рабочий, сознавший интересы своего класса, равнодушен и к государственным привилегиям капиталистов великорусских, и к посулам капиталистов польских или украинских, что водворится рай на земле, когда они будут обладать государственными привилегиями. ...Во всяком случае наемный рабочий останется объектом эксплуатации и успешная борьба против нее требует независимости пролетариата от национализма, полной, так сказать, нейтральности пролетариев в борьбе буржуазии разных наций за первенство. Малейшая поддержка пролетариатом какой-либо нации привилегий “своей” национальной буржуазии вызовет неизбежно недоверие пролетариата другой нации, ослабит интернациональную классовую солидарность рабочих, разъединит их на радость буржуазии. А отрицание права на самоопределение, или на отделение, неизбежно означает на практике поддержку привилегий господствующей нации» [8, с. 594-595]. «В вопросе о самоопределении наций, как и во всяком другом вопросе, нас интересует прежде всего самоопределение пролетариата внутри наций» [8, с. 597]. [В наши дни такой подход остается по-прежнему злободневным в расчете на объединение всех наемных работников (независимо от наций и национальности) в борьбе и противодействии ассоциированному олигархату. В переложении на современность всюду в тексте ленинской работы под пролетариатом следует понимать наемных работников и представителей наемного труда, а под буржуазией угнетающей и угнетаемой нации — иноземный и местный олигархат. После проведения такой замены все становится на свои места; как это можно видеть, отношения наемных работников и олигархата, а также следствия этих отношений с предельной ясностью выписаны автором книги задолго до Октябрьской революции. Мы же очевидным образом наказываемся сегодня за невыученные уроки, как нерадивые ученики, хотя все это уже когда-то проходили. В угоду своим личным интересам (т.е. в погоне за прибылью) буржуазия (олигархия) любой нации легко переступает через национальные и патриотические принципы, чем вполне оправдывает навешиваемый ей ярлык «компрадорской» (продажной) буржуазии. Именно это, в первую очередь, надо знать и иметь в виду каждому народу, пытающемуся отыскивать корни национальных неурядиц. Лишь сознательно организованное противостояние рыночно (т. е. стихийно) «слепленному» олигархату может менять положение (и статус) трудящихся к лучшему. Сегодняшние буржуа, как и буржуазия прошлого, так же не заинтересованы в общественном развитии (т.е. в совершенствовании
методов хозяйствования и планирования, экономических и политических реформах, повышении уровня жизни населения), поскольку все это способствует росту сознательности, образованности и, соответственно, организованности наемных работников. Поэтому переводить или вкладывать свои зарубежные накопления и капиталы (нажитые якобы «своим потом и кровью») в экономику страны, отказываться от оффшорных активов никто не торопится, да и не будет. Что позволяет нам уверенно употреблять в данной связи термины «олигархи», «олигархат»? Достаточно вглядеться попристальней в структуру собственности, доходов и приобретений любого из крупных чиновников или депутатов (не упуская из поля зрения родственников и доверенных лиц с переписанными на них активами), чтобы увидеть там и владельцев средств производства, и акционеров самых прибыльных промышленных предприятий и банков, и владельцев крупной собственности, владельцев банковских счетов и финансовых активов, да к тому же еще, безусловно, обретающихся во власти. И чем же тогда отличаются подобные управленцы от олигархов или, на худой конец, от «околоолигархов»? По формальным признакам и определению — ничем, а между собой различаются лишь размерами присвоений и степенью влияния на принимаемые политические и экономические решения относительно судеб страны или региона; в конечном же итоге все так называемые олигархи отличаются друг от друга только размерами наносимого стране урона. Вообще-то все капиталистические государства выстроены по олигархическому типу (схеме): сначала делаются деньги (и наживается капитал), потом хочется власти во имя новых возможностей и новых денег, а совокупность того и другого опять же приумножает власть и деньги. Для человека с неподготовленным, незрелым, неразвитым сознанием — это тупик, замкнутый порочный круг, ловушка. Коррумпированная капиталистическая страна — это всегда олигархическое государство. С другой стороны, сложившаяся на сегодня в стране управленческая конфигурация довольно точно определяется и термином «плутократия». С третьей стороны, это, безусловно, и «автократия», представленная «лицом» нынешнего «управителя». Перед нами — этакая гремучая смесь из плутократических, олигархических и автократических элементов государственности. В этой инфраструктуре, где всего и помногу, не хватает одного лишь малого звена — народовластия; трудовой народ ну никак не «монтируется» с современной властью и потому во власти не представлен]. Имеются уверения, что «признание права на отделение увеличивает опасность распада государства. ... С точки зрения демократии вообще как раз наоборот: признание права на отделение уменьшает опасность “распада государства”» [8, с. 592]. Далее вопрос разбирается на примере украинской национальности: «Не ясно ли, что чем больше свободы будет иметь украинская национальность в той или другой стране, тем прочнее будет связь этой национальности с данной страной? Кажется, нельзя спорить против этой азбучной истины, если не порвать решительно со всеми посылками демократизма. А может ли быть большая свобода национальности как таковой, чем свобода отделения, свобода образования самостоятельного национального государства?» [8, с. 592]. [На первый взгляд может показаться неверным диалектическое положение, согласно которому признание права наций на самоопределение не увеличивает опасность распада государства, а наоборот, цементирует страну и упрочняет связи между национальностями, — так как в отношении, скажем, вышеупомянутой украинской национальности это диалектическое положение не исполнилось и не исполняется. Однако в данном
конкретном случае надо бы учесть следующие обстоятельства. В отличие от условий и событий, соответствующих временному этапу, анализируемому в рассматриваемой нами ленинской книге, с некоторых пор (уже в наши времена) под покровительством местного «компрадорского» олигархата на территории, именовавшейся некогда УССР, пышным цветом расцвел взращенный в глубоком прошлом и извлеченный наружу из обветшалых канализационных отводов отросток махрового национализма и лютой ненависти ко всему русскому. В таком ракурсе реанимированный феномен подпадает уже под определение не традиционного национально-освободительного движения (обретения свободы и права нации на самоопределение), а основанного на кровной вражде и врожденной ненависти агрессивного нацизма (корни которого надо искать в происхождении некогда искусственно-выведенного и тщательно отселекционированного «окраинного» национализма), становление которого имеет мало чего общего с национально- освободительным движением. Чрезвычайно интересен в данном отношении тот факт, что из целого ряда уровней-форм в составе многоуровневой их совокупности (объединяющей в себе разнообразные способы межнационального взаимодействия) получает толчок к приоритетному развитию (под «управлением» все того же универсального принципа саморазвития) самый низкий, самый примитивный уровень в образе некоего клыкастого рогатого существа с не отпавшим еще хвостом и шерстью, выползшего из темной глубокой пещеры, чтобы учить весь цивилизованный мир своему пониманию жизни и межнационального общения. Подобно сорняку, глушащему на корню окультуренные растения, это примитивное «недоразумение» оказывается способным какое-то время оттягивать на себя и «перемалывать» наработанные позже, но апробированные уже содержательные объемы, или, попросту говоря, поглощать (уничтожать) цивилизованные формы более высоких уровней. Таковы курьезы и «неисповедимые» пути диалектического развития разнообразных форм-уровней реальности]. Что касается отношения к национальному вопросу, например, Маркса, то: «Никакого абсолюта из национальных движений Маркс не делает, зная, что полное освобождение всех национальностей сможет дать только победа рабочего класса. Учесть наперед все возможные соотношения между буржуазными освободительными движениями угнетенных наций и пролетарским освободительным движением среди угнетающей нации (как раз та проблема, которая делает столь трудным национальный вопрос в современной России) — вещь невозможная» [8, с. 608]. [Иными словами, надо оказывать поддержку угнетенной нации в ее борьбе и направлять эту борьбу в сторону споспешествования пролетарскому движению, поскольку анализ всех вариантов соотношений (расклада сил) между силами национально- освободительного и пролетарского движений (в их отношении) невозможен даже с привлечением интеллектуальной мощи 70 Марксов (говоря словами Ленина, имевшего в виду всегдашнее присутствие некоторой объективной неопределенности в развитии тех или иных форм-отношений и невозможность познания или предвосхищения развития этих форм со стопроцентной достоверностью). Как видим, способность мыслить диалектически позволяла классикам марксизма, и в частности В.И. Ленину, акцентировать внимание отнюдь не на получении исчерпывающего знания об исходе взаимодействия тех или иных исследуемых компонентов, а лишь на понимании тенденции изменчивости их отношений, чтобы уже на этом основании прогнозировать дальнейшее развитие их форм]. «Протоколы съезда 1903 года [II съезда РСДРП], принимавшего программу [партии] российских марксистов, сделались величайшей редкостью, и громадное большинство
современных деятелей рабочего движения не знакомо с мотивами отдельных пунктов программы. ...Отметим прежде всего, что, как ни скудна русская социал-демократическая литература, относящаяся к “праву наций на самоопределение”, все же из нее совершенно ясно видно, что понималось это право всегда в смысле права на отделение. ...Читатель видит, что на II съезде партии, принявшем программу, не было двух мнений по вопросу о том, что самоопределение значит “лишь” право на отделение» [8, с. 610-611, 613]. «...Право на отделение предполагает решение вопроса как раз не центральным парламентом, а только парламентом (сеймом, референдумом и т. п.) отделяющейся области» [8, с. 617]. «Национализм великорусский, как и всякий национализм, переживает различные фазы [т.е. этот вопрос, как и любой другой, Ленин рассматривает через призму исторического развития: от имеющего жесткий самодержавный реакционный окрас до предстающего в цвете буржуазного либерализма], смотря по главенству [т.е. по уклону и смещению в сторону более существенного, более содержательного компонента в их отношении — в данном случае в отношении {буржуазный национал-либерализм/самодержавный монархический национал-реакционизм}] тех или иных классов в буржуазной стране. До 1905 года мы знали почти только национал-реакционеров. После революции 1905 года у нас народились национал-либералы. А дальше неизбежно нарождение великорусских национал-демократов» [8, с. 619]. «С точки зрения теории марксизма вообще вопрос о праве самоопределения не представляет трудностей. Серьезно не может быть и речи ни об оспаривании лондонского решения 1896 года, ни о том, что под самоопределением разумеется лишь право на отделение, ни о том, что образование самостоятельных национальных государств есть тенденция всех буржуазно-демократических переворотов. Трудность создает до известной степени то, что в России борется и должен бороться рядом пролетариат угнетенных наций и пролетариат угнетающей нации. Отстоять единство классовой борьбы пролетариата за социализм, дать отпор всем буржуазным и черносотенным влияниям национализма — вот в чем задача. Среди угнетенных наций выделение пролетариата в самостоятельную партию приводит иногда к такой ожесточенной борьбе с национализмом данной нации, что перспектива извращается и забывается национализм угнетающей нации» [8, с. 617-618]. «Чем медленнее пойдет демократическое преобразование России, тем упорнее, грубее, ожесточеннее будет национальная травля и грызня буржуазии разных наций. ...Полное равноправие наций; право самоопределения наций; слияние рабочих всех наций — этой национальной программе учит рабочих марксизм, учит опыт всего мира и опыт России» [8, с. 620]. [Анализируя вышесказанное, можно утвердиться во мнении, что лозунг в защиту права на самоопределение наций актуален всегда — поскольку он является индикатором признания равноправия всех малых и больших наций в многонациональном государстве (что, несомненно, должно служить главным условием сплочения наций в союзных
государствах); в случае узаконивания данного права угнетенным классам легче победить любого угнетателя, объединившись на почве равноправия всех наций. Истинное равноправие наций обусловливается и обеспечивается лишь признанием права наций на самоопределение (политическое самоопределение, т.е. возможное и допустимое отделение). Настоящий принцип самоопределения актуален для России (как был актуален и для СССР) еще и потому, что ее народы, как и народы СССР, объединялись и входили в союзы, как правило, со своими территориями — т. е., не будучи пришлыми или иммигрантами, чего не скажешь, например, о США и ряде других государств. Но все это с восторгом принималось и выглядело именно так до той поры, пока закрепленное конституцией право наций на самоопределение не послужило вдруг поводом для немилосердных обвинений в разрушении великой страны. Само собой разумеется, основные претензии были предъявлены основателю первого в мире социалистического государства Владимиру Ильичу Ленину, который якобы и «заложил» под Советский Союз «мину» замедленного действия. Выдвигая подобные обвинения, никто даже и близко не задумывается об объективной возможности неблагоприятного (с точки зрения человеческих планов и надежд) течения и исхода содержательно-форменных трансформаций, всегда имеющих место в процессе развития реальности. Никто не задумывается о неотвратимости содержательно- форменных преобразований, превращений, перерождений, которым подвергается любая развивающаяся форма при «делании себя из себя». В данном случае всего-то требовалось быть весьма осведомленным и компетентным руководителем, чтобы всегда помнить об объективности тенденции естественного перерождения форм в свою противоположность, т.е. об имманентном диалектическом свойстве (характере) развивающейся реальности, описываемом формулировкой универсального принципа саморазвития (см. выше). Тем не менее, реальное положение вещей таково, что в силу этой самой диалектической природы окружающего мира всё (без исключения) рано или поздно имеет обыкновение возвращаться «на круги своя», но не в прежнем своем виде, а в иных — «модифицированных» — формах. При непонимании же такого расклада или при неумелом и неосмотрительном обращении с упомянутыми измененными формами — воздействия, а то и удары этих утяжеленных возвращающихся форм могут прийтись не туда, где пониже спины (ладно бы уж так, что еще переносимо), а туда, где повыше шеи. Обнаружив такую тенденцию, проявляющуюся в связи с развитием той или иной формы реальности, можно и нужно научаться (при необходимости) на эту тенденцию воздействовать, предотвращая или предвосхищая возникновение нежелательных (с точки зрения человеческого сознания) последствий, чего, естественно, никем в те времена исполнено не только не было, но даже и не предполагалось к исполнению, — ведь последним выдающимся диалектиком в цепочке ответственных лиц оказывался Ленин, а все прочие его последователи и продолжатели с точки зрения диалектической подготовки — не пришей кобыле хвост. Хотя обвинить при этом во всех бедах и неудачах того, кто лучше всех в подобных вопросах разбирается, — это в наши дни (как, впрочем, и всегда) прямо-таки признак хорошего тона. Имея представление о неизбежном преобразовании или перерождении изменяющихся форм в свои противоположности (т.е. о возвращении «на круги своя»), для удержания этих форм в рамках прежнего статуса необходимо разными способами повышать их содержательность (в данном случае — грамотность, образованность, информированность и т. п.). Пожалуй, более наглядного примера в
подтверждение насущной необходимости овладевать искусством диалектического мышления, диалектического исследовательского подхода и практической деятельности как-то даже и не придумаешь! В СССР на этапе шатания и так называемой «перестройки» из-под контроля центральной власти окончательно вышла партноменклатура (предтеча нарождающейся буржуазии) именно «инородцев», т.е. национальных образований (республик), что и определило коллапс великого Союза. Начиная с хрущевских времен, и особенно в горбачевское перестроечное время, полным ходом шло явное и неявное разложение, деидеологизация и перерождение как центральных (союзных), так и местных (республиканских), говоря современным сленгом, «элит» (а точнее, псевдоэлит — партноменклатуры, управленцев высшего и среднего звена, руководителей крупных предприятий и т. п.), которые скоротечно «омещанивались» и «обуржуазивались», превращаясь в собственную идейно бессодержательную (зато наполненную буржуазно-меркантилистским содержанием) противоположность в полном соответствии с диалектическим характером развития реальности. Как и положено в таких «непрозрачных» случаях (т.е. во времена смуты), содержательная причина происходящего задвигается на задний план и ее место «драпируется» форменной составляющей реального процесса. В сложившемся тогда отношении {номенклатурная власть на местах / формальное устроение местной власти на базе права наций на политическое отделение} вследствие резкого стихийно- бесконтрольного разрастания полномочий и возможностей номенклатурной местной власти (т.е. «распухания» содержательной составляющей или «числителя» вышеотмеченного отношения) начинает видоизменяться и «знаменатель» отношения — в сторону изоляции или обособления от центра и доминирования номенклатурной местной псевдоэлиты (властных структур). Правильность и обоснованность идеи о праве наций на самоопределение даже на тот момент не подлежит никакому сомнению при условии обеспечения жесткого контроля над прочими частностями и деталями. Под контроль должны были быть поставлены мотивы и действия именно номенклатуры «инородцев» (употребляя терминологию ленинских статей), которая, оказавшись без «надзора и присмотра», разыгрывала до победного конца свою меркантилистскую карту, что могло бы быть решительно пресечено на вполне законных основаниях. Противозаконные действия разлагающейся номенклатуры на уровне республиканских органов власти следовало останавливать, опираясь на «Конституцию (Основной закон) СССР» и на вполне еще работоспособные тогда центральные и республиканские структуры силовых ведомств: КГБ, МВД, МО (чекистов, милицию, армию), продолжая удерживать под контролем идеологию и кадровую политику. И, как нам это уже доподлинно известно, за отсутствием такого контроля и контрмер внутреннее разложение псевдоэлиты заканчивается, в конце концов, преобразованием ее в олигархат центрального и местного значения (масштаба); и, конечно, не без внешнего зарубежного влияния и пособничества. Безыдейные и беспринципные номенклатурные нувориши в связке с отъявленными бандитами и уголовниками становились новыми хозяевами жизни. Да, решения (и действия) местных псевдоэлит формально подпадали под покровительство конституционного права наций на самоопределение, но эти решения не были законными с точки зрения подтверждения их официально выявленным волеизъявлением большинства граждан национальных республик. Законность действий была подменена «подковерной» активностью и нахрапистостью местных номенклатурных
структур и отдельных лиц. Тем самым не пресловутое право наций на самоопределение стало причиной разрушения СССР, а сложившееся к тому времени засилье пресыщенной, переродившейся деидеологизированной «компрадорской» (продажной) верхушки и бесконтрольность ее поведения. Таким образом (акцентируется специально для нынешних «управителей» и иже с ними), никаких «мин» в устроение многонационального советского государства Ильич не «закладывал» — все решения большевиков обусловливались конкретным контекстом переживаемой эпохи и нечего возлагать на него вину за якобы недомыслие; на наш взгляд, теперешним «диванным» оппонентам и экспертам следовало бы внимательнее и вдумчивее читать его работы и не торопиться с провозглашением собственного ментального превосходства. Сама постановка вопроса о будто бы «заложенной мине» свидетельствует о не достаточно высоком уровне интеллекта и образованности персон, поднимающих этот вопрос, поскольку спрашивать по поводу «исчерпанности» или обнаруженной со временем «неработоспособности» этого решения нужно не с Ленина, который, повторимся, умел мастерски делать выводы и принимать решения сообразно складывающимся обстоятельствам определенного временного этапа, а с тех лиц, которые в силу косности своего мышления не умели впоследствии гибко реагировать на меняющиеся условия. Роль и значение человеческого фактора (и кадровой политики), господа хорошие, никто еще не отменял. Опять же, не обладая диалектическим складом ума, ох как непросто искать и находить корректные решения сложнейших вопросов, — что и толкает (вынуждает) заурядных некомпетентных лиц (в том числе и поверхностных исследователей) все ошибки и просчеты бессовестным образом списывать на незаурядных, но, к сожалению, смиренных и безмолвных предшественников. Вполне вероятно, в наши дни более продуктивным мог бы быть вариант учреждения союзного объединения, при котором любое национальное образование (республика, государство, автономия) входило бы в состав нового федерального устроения на правах территориального округа с тем же «правом самоопределения», но не по национальному, а по территориальному признаку и с обязательством установления единого гражданства для всего населения в качестве индикатора принадлежности к общему государственному устроению (ну, естественно, и со всеми прочими атрибутами единого государства: единой валютой, общими целями, единой оборонной доктриной и силовыми ведомствами и т. п.). Но это по-прежнему вопрос, требующий привлечения для своего результативного решения опять-таки диалектических умов, которые умели бы отслеживать перипетии меняющейся обстановки и соответствующим образом корректировать принимаемые решения на протяжении всего периода актуальности данного вопроса. Не приведи господь нынешним «правителям» возомнить себя квалифицированными «решателями» национальных проблем, и на этой волне ввязаться в разминирование будто бы «заложенных» Лениным «мин». Без учета многочисленных нюансов национального вопроса эти «решатели», не будучи ни разу искусными диалектиками, наломают дров и по неосведомленности или по недомыслию окончательно похоронят под этими дровами большую страну. Во всяком случае, простое решение национального вопроса путем так называемого «плавильного котла», из которого вдруг неожиданно полезли серьезнейшие, до сих пор даже близко неразрешенные расовые проблемы (как показывает американский околовыборный кризис 2020 г.), также невозможно, что надо взять на заметку всем
примитивным деятелям и плоским «решателям», когда они предполагают подобным образом закрыть наболевшую тему раз и навсегда. Между тем, вопрос этот по-прежнему чрезвычайно злободневный оттого хотя бы, что суверенитет (а следовательно, и идентичность) малой нации (например, народа Беларуси в современных условиях) может быть обеспечен и сохранен на принципах права нации на самоопределение лишь при существовании (функционировании) ее в симбиозе с большой (преобладающей по численности населения) нацией (в пределах или под крылом объединенной России или обновленного, модернизированного СССР, например), которая гарантирует этот суверенитет и обязуется защищать малую нацию от нападок и притязаний со стороны агрессивных капиталистических соседей; в противном же случае, как показывает практика сегодняшних дней, стремление (как искушение) малого (несамодостаточного) государства к проведению собственной независимой политики (приверженность так называемой политической многовекторности) рано или поздно обратит это государство в придаток более могущественных капиталистических государств с неизбежным нивелированием (обнулением) его национальной идентичности. Собственно говоря, анализ ленинского видения вариантов развития этой темы наталкивает именно на такой вывод.] 2. Манифест «Война и российская социал-демократия» [8, с. 622-628], вышедший из печати в ноябре 1914 г., явился первым официальным документом РСДРП, обозначившим позицию большевистской партии относительно начавшейся мировой империалистической войны. «Европейская война, которую в течение десятилетий подготовляли правительства и буржуазные партии всех стран, разразилась. ... Захват земель и покорение чужих наций, разорение конкурирующей нации, грабеж ее богатств, отвлечение внимания трудящихся масс от внутренних политических кризисов России, Германии, Англии и других стран, разъединение и националистическое одурачение рабочих и истребление их авангарда в целях ослабления революционного движения пролетариата — таково единственное действительное содержание, значение и смысл современной войны» [8, с. 622]. [В начале статьи Ленин делает анализ сложившейся ситуации и расстановки сил, показывая, что во главе одной воюющей группировки стоит немецкая буржуазия, уверяющая рабочий класс в том, что ведет войну ради защиты родины, свободы и культуры, ради освобождения угнетенных царизмом народов и разрушения реакционного царизма, но на деле являющаяся верным союзником царизма и врагом революционного движения рабочих и крестьян в России и поддерживающая царскую монархию против революции в России. Во главе же другой группы воюющих наций стоит английская и французская буржуазия, одурачивающая рабочий класс и трудящиеся массы, утверждая, что ведет войну за родину, свободу и культуру против милитаризма и деспотизма Германии, но на деле стремящаяся к захвату немецких колоний и разорению конкурирующей нации, отличающейся более быстрым экономическим развитием. Содержательное обогащение (накопление содержания собственной формы) за чужой счет, за счет конкурентов — смысл этой войны (раздел, передел и захват рынков, уничтожение конкурентов). Иными словами, установки менее высоких (т.е. более примитивных) уровней-форм на приумножение своей содержательности путем отъема и потребления «чужого» содержания одолевают или берут верх над социалистическими установками или целями более развитых уровней, исповедующих накопление и увеличение своей содержательности посредством совместного созидательного труда,