Из книги: Владлен В.К. «Концепция развития. Нетривиальный взгляд на эволюцию» (М.: Прометей, 2022, 336 с., ISBN 978-5-00172-246-5). Лицензия CC BY 4.0.
проведения исследований развивающейся реальности общими силами, познания и прогнозирования совместными усилиями появления как новых форм реальности на всех уровнях, так и направлений перспективной человеческой деятельности]. «Обе группы воющих стран нисколько не уступают одна другой в грабежах, зверствах и бесконечных жестокостях войны, но чтобы одурачить пролетариат и отвлечь его внимание от единственной действительно освободительной войны, именно гражданской войны против буржуазии как “своей” страны, так и “чужих” стран, для этой высокой цели буржуазия каждой страны ложными фразами о патриотизме старается возвеличить значение “своей” национальной войны и уверить, что она стремится победить противника не ради грабежа и захвата земель, а ради “освобождения” всех других народов, кроме своего собственного. ...Но чем усерднее стараются правительства и буржуазия всех стран разъединить рабочих и натравить их друг на друга... — тем настоятельнее долг сознательного пролетариата отстоять свое классовое сплочение, свой интернационализм, свои социалистические убеждения против разгула шовинизма “патриотической” буржуазной клики всех стран. Отказаться от этой задачи значило бы со стороны сознательных рабочих отказаться от всех своих освободительных и демократических, не говоря уже о социалистических, стремлений. С чувством глубочайшей горечи приходится констатировать, что социалистические партии главнейших европейских стран этой своей задачи не выполнили, а поведение вождей этих партий — в особенности немецкой — граничит с прямой изменой делу социализма. В момент величайшей всемирно-исторической важности большинство вождей теперешнего, второго (1889—1914) социалистического Интернационала пытаются подменить социализм национализмом. Благодаря их поведению, рабочие партии этих стран не противопоставили себя преступному поведению правительств, а призвали рабочий класс слить свою позицию с позицией империалистических правительств. Вожди Интернационала совершили измену по отношению к социализму, голосуя за военные кредиты, повторяя шовинистические (“патриотические”) лозунги буржуазии “своих” стран, оправдывая и защищая войну, вступая в буржуазные министерства воюющих стран и т. д., и т. п. Влиятельнейшие социалистические вожди и влиятельнейшие органы социалистической печати современной Европы стоят на шовинистически-буржуазной и либеральной [кстати сказать, кардинально ничего с тех времен и не изменилось], отнюдь не на социалистической точке зрения. Ответственность за это опозорение социализма ложится прежде всего на немецких социал-демократов, которые были самой сильной и влиятельной партией II Интернационала» [8, с. 623-624]. «Крах II Интернационала есть крах оппортунизма [отступничества и соглашательства], который выращивался на почве особенностей миновавшей (так называемой “мирной”) исторической эпохи и получил в последние годы фактическое господство в Интернационале. Оппортунисты давно подготовляли этот крах, отрицая социалистическую революцию и подменяя ее буржуазным реформизмом; отрицая классовую борьбу с ее необходимым превращением в известные моменты в гражданскую войну и проповедуя сотрудничество классов... ...Нельзя выполнить задачи социализма в настоящее время, нельзя осуществить действительное интернациональное сплочение рабочих без решительного разрыва с оппортунизмом и разъяснения массам неизбежности его фиаско.
[Иными словами, война и неспособность социал-демократов Европы противостоять буржуазии, их соглашательство с лозунгами буржуазии свидетельствуют о крахе II Интернационала, чего Ленин предлагает не замалчивать, а наоборот, признать и подчеркивать. Без размежевания с такой позицией буржуазии выполнить задачи социализма нельзя — никак нельзя осуществить интернациональное сплочение рабочих без разрыва с отступниками и соглашателями]. Задачей социал-демократов каждой страны должна быть в первую голову борьба с шовинизмом данной страны. ...При данном положении нельзя определить, с точки зрения международного пролетариата, поражение которой из двух групп воюющих наций было бы наименьшим злом для социализма. Но для нас, русских социал-демократов, не может подлежать сомнению, что с точки зрения рабочего класса и трудящихся масс всех народов России наименьшим злом было бы поражение царской монархии, самого реакционного и варварского правительства, угнетающего наибольшее количество наций и наибольшую массу населения Европы и Азии. Ближайшим политическим лозунгом социал-демократов Европы должно быть образование республиканских Соединенных Штатов Европы, причем в отличие от буржуазии... социал- демократы будут разъяснять всю лживость и бессмысленность этого лозунга без революционного низвержения монархий германской, австрийской и русской. В России задачами социал-демократов ввиду наибольшей отсталости этой страны, не завершившей еще своей буржуазной революции, должны быть по-прежнему три основные условия последовательного демократического преобразования: демократическая республика (при полном равноправии и самоопределении всех наций), конфискация помещичьих земель и 8-часовой рабочий день. Но во всех передовых странах война ставит на очередь лозунг социалистической революции. ...Использование буржуазией законов военного времени для полного затыкания рта пролетариату ставит перед ним безусловную задачу создания нелегальных форм агитации и организации. ...Пролетарский Интернационал не погиб и не погибнет. Рабочие массы через все препятствия создадут новый Интернационал. Нынешнее торжество оппортунизма не долговечно. Чем больше будет жертв войны, тем яснее будет для рабочих масс измена рабочему делу со стороны оппортунистов и необходимость обратить оружие против правительств и буржуазии каждой страны» [8, с. 626-627]. Суммируя все «за» и «против» в сложившейся международной обстановке, т.е. анализируя вероятное направление изменения соотношения активного (содержательного) и пассивного (форменного) компонентов в составленном из них отношении, и в этой связи основываясь на необходимости замены отношения {народ (подстрекаемый буржуазией) одной страны / народ (подстрекаемый буржуазией) другой страны} на более содержательное и потому более корректное отношение {пролетариат воюющих стран / буржуазия воюющих стран}, составленное из объективно внутренне конфликтующих компонентов, Ленин приходит к тому выводу, что: «Превращение современной империалистической войны в гражданскую войну есть единственно правильный пролетарский лозунг, указываемый опытом Коммуны... и вытекающий из всех условий империалистической войны между высоко развитыми буржуазными странами. Как бы ни казались велики трудности такого превращения в ту или иную минуту, социалисты никогда не откажутся от систематической, настойчивой, неуклонной подготовительной
работы в этом направлении, раз война стала фактом. Только на этом пути пролетариат сможет вырваться из своей зависимости от шовинистской буржуазии и в той или иной форме более или менее быстро сделать решительные шаги по пути к действительной свободе народов и по пути к социализму» [8, с. 628]. 3. Небольшая статья «О национальной гордости великороссов» [8, с. 629-632] с серьезным подтекстом из неоднозначных взглядов написана в декабре 1914 г. Из содержания статьи, прежде всего, нужно уяснить, что осознанное объединение малых народов и национальностей возможно лишь на основе узаконенного права наций на самоопределение или гарантированной возможности свободного их отделения. И это содержание перекликается с идейным содержанием работы «О праве наций на самоопределение». Свой анализ Ленин начинает с описания сложившегося на тот момент положения вещей, когда много правильных слов «говорят, толкуют, кричат... о национальности, об отечестве... величии принципа национальной самостоятельности». Между тем, продолжает он, «... перед нами очень широкое и очень глубокое идейное течение, корни которого весьма прочно связаны с интересами господ помещиков и капиталистов великодержавных наций. На пропаганду выгодных этим классам идей затрачиваются десятки и сотни миллионов в год... » [8, с. 629]. И нам, пишет Ленин, как представителям великодержавной нации, неприлично было бы забывать о громадном значении национального вопроса особенно в такой момент, когда царская монархия поставила под ружье миллионы великороссов и инородцев, чтобы «решить» целый ряд национальных вопросов сообразно исключительно своим собственным интересам (интересам объединенного дворянства, крепостников-помещиков, капиталистов), в то время как те же царские палачи (дворяне и капиталисты) подвергают нашу прекрасную родину гнету, насилиям, издевательствам. Сегодня, по словам Ленина, мы полны чувства национальной гордости, ибо великорусская нация, преодолевая свое рабское прошлое, тоже создала революционный класс, тоже доказала, что способна дать человечеству великие образцы борьбы за свободу и за социализм, а не только великие погромы, ряды виселиц, застенки и великое раболепство перед попами, царями, помещиками и капиталистами. И мы горды оттого, что после 1905 г. великорусский мужик начал становиться демократом и начал свергать попа и помещика. Именно потому, что мы хотим во что бы то ни стало свободной и независимой, самостоятельной, демократической, республиканской, гордой Великороссии, строящей свои отношения с соседями на человеческом принципе равенства, а не на унижающем великую нацию крепостническом принципе привилегий, мы говорим: нельзя защищать отечество иначе, как борясь всеми революционными средствами против монархии, помещиков и капиталистов своего отечества, т.е. худших врагов нашей родины; нельзя великороссам защищать отечество иначе, как желая поражения во всякой войне царизму (как наименьшего зла для подавляющего большинства населения Великороссии), ибо царизм не только угнетает это большинство населения экономически и политически, но и деморализует, унижает, обесценивает, проституирует его, приучая к угнетению чужих народов, приучая прикрывать свой позор лицемерными, якобы патриотическими фразами. В такой связи, с точки зрения интересов именно великорусского пролетариата, необходимо длительное воспитание населения в смысле самого решительного, последовательного, смелого, революционного отстаивания полного равноправия и права самоопределения всех угнетенных великороссами наций. «Интерес (не по-холопски понятой) национальной
гордости великороссов совпадает с социалистическим интересом великорусских (и всех иных) пролетариев» [8, с. 632]. [Как уже отмечалось ранее, вместо терминов «царизм», «буржуазия», «капиталисты» и т. д., можно смело употреблять близкие по своему сегодняшнему значению термины «автократия», «олигархат», «плутократия», «правящая псевдоэлита», «компрадорская либеральная верхушка» и т. п. Эта статья В.И. Ленина — такое же динамичное творение, как и все прочие: от исходного, менее содержательного, через изменение — к перспективному, более содержательному результату и продукту. Как и любая другая работа Ленина, данная статья может быть выложена структурно и композиционно в виде следующего шаблона. Исходный пункт (тезис): позиция или взгляд правящего класса (самодержавия, царизма, нарождающегося и крепнущего великорусского капитализма) на суть русского патриотизма; т.е. констатацией шкурных интересов этого класса, подкрепляемой пропагандой лицемерного квасного патриотизма, устанавливается один компонент отношения. Далее пункт в развитие (антитезис): суть и определение русского патриотизма с точки зрения революционного пролетариата и его интересов. Таким путем определяется другой компонент отношения. Затем из найденных компонентов выявляется более содержательный компонент (путем обнаружения и удостоверения фальши, неискренности и неистинности одного компонента, и наоборот — подлинности, истинности и большей объективности другого компонента) и на этом основании строится корректное отношение найденных компонентов (синтезис), обладающее свойством и способностью к саморазвитию, — с одновременным прогнозированием перспективы развития всего отношения в целом. В результате сопоставления двух противоположных позиций и взглядов на русский патриотизм, принадлежащих двум разным взаимодействующим компонентам (классам) в отношении {пролетариат/царизм (самодержавие)}, большевики отдают предпочтение позиции пролетариата и, развивая, повышая содержательность этой позиции (путем разъяснений, агитации и пропаганды), добиваются преобладания ее в цельном едином отношении, что, в конечном итоге, в перспективе и приводит к сворачиванию боевых действий и окончанию кровопролитной империалистической войны. Зная наперед, что в любом конфликте, в любом взаимодействии всегда участвуют как минимум две стороны, два компонента (а именно: содержательная и форменная составляющие развития) одного отношения, характером и интенсивностью взаимодействия которых и определяются темпы и полнота прироста содержательности всего отношения. — очень важно правильно выявить и определить эти взаимодействующие стороны-компоненты, чтобы составить из них отношение; корректно составленное отношение двух непосредственно взаимодействующих сторон (двух наиболее существенных компонентов) и дает самый энергичный, результативный и оптимальный прирост содержательности и развития как компонентов в отдельности, так и отношения в целом. Приведем еще примеры корректно составленных отношений. В отношении {наемный труд/капитал} компоненты нераздельны, друг без друга несущественны, и посему данное отношение не надумано, не высосано из пальца, а природно и естественно. То же самое касается таких (производных этого отношения и сопутствующих этому отношению) отношений, как {пролетариат/буржуазия}, {Советы/Временное буржуазное правительство} и т. п. Составленные корректно отношения легко поддаются
исследованию и анализу (например, на предмет прогнозирования перспектив их изменения и развития)]. [Однако складывающаяся в наше время предвоенная ситуация, похоже, несколько иная, нежели накануне Первой мировой войны: как международному, так и национальному (для сохранения своего статус-кво) капиталу выгодно, чтобы Россия сдала свои позиции, тогда как сегодняшним неимущим (наемным работникам) присущ патриотизм — как то, что в них присутствует от рождения, а не куплено или присвоено. Поэтому лозунг или призыв «за Родину!» искренен и современен как никогда именно для простого народа (в надежде на грядущие социалистические общественные преобразования). «Компрадорская» же верхушка мыслит совсем иначе, патриотизмом там не пахнет — наоборот, последний гнобится и презирается всеми силами и способами. Лакмусовая бумажка русского патриотизма сегодня — отношение к Крыму и Донбассу. Весь «патриотизм» олигархов и плутократов состоит в оправдании того обстоятельства, что финансово-промышленные (олигархические и государственно-монополистические) структуры не «заводят» ни бизнес, ни банки на Донбасс и частично в Крым (игнорируя проблемы людей, живущих на указанных территориях) оттого якобы, чтобы не навредить всей стране. На самом же деле тут проглядывают простые опасения за свои личные «шкурки», которые могут быть попорчены пресловутыми западными санкциями. Далее, поставки всех видов топлива (и других энергоносителей), запчастей и комплектующих вооруженным силам враждебного государства, убивающего людей на территории Донбасса, — тоже свидетельство такого же «патриотизма» тех же структур. Если хорошенько покопаться, можно обнаружить много чего поразительного, постыдного и преступного в действиях и поведении сегодняшней «отечественной» буржуазии. Проблема Новороссии может быть разрешена в кратчайшие сроки при условии решения вопроса нейтрализации правящей «компрадорской» верхушки российского плутократического государства. Даже «вашингтонский обком» играет здесь не такую уж существенную роль. На самом деле все упирается в искоренение саботажа и преодоление сопротивления внутри страны (измены — так это называлось в седую старину)]. [Политика нынешнего «правителя» по отношению к Донбассу — это страусиная голова в песке, политика предательства и отступничества по отношению к проживающим там русским людям. Терпеть и сносить диктат и издевательства заокеанского «гегемона» (неусыпно курирующего все решения по Донбассу) может только трусливая, хорошо прикормленная, правящая, продажная буржуазная верхушка. Робкий «управитель», не имеющий воли и умения справиться со своим «компрадорским» окружением, — вот причина отсутствия положительного эффекта и требуемого исхода при решении проблемы Донбасса (и Новороссии в целом). Ключ к решению этой проблемы находится в Москве. Но нерешительный и продажный «правитель» с этой задачей едва ли справится; нужен бы лидер покрепче в своих убеждениях и правоте. Сколько кровавых конфликтов можно было бы «прижечь на корню», если бы не следовать в фарватере запросов и целей финансово-промышленного олигархата, которому собственные бизнес-проекты и прибыли гораздо ближе и важнее, чем интересы целой страны с ее народом. От теперешнего «правителя» ждут защиты и помощи люди, которых он обнадежил, а тот раз от разу трусливо поджимает хвост в страхе растерять свое благополучие и благосклонность (поддержку) своих компаньонов — не дай бог западные повелители «перекроют кислород» и ему, и его окружению. Почувствуйте разницу: неподкупный,
решительный и бесстрашный революционер Ленин с одной стороны и продажные, зависящие во всем от заокеанского «гегемона» (а потому — пугливые и нерешительные) нынешние «управители» с другой стороны. Накануне вполне вероятной «горячей» войны Россию может спасти только «чистка» рядов (по Ленину) и нейтрализация «пятой колонны» (по Сталину). Единство, твердость и поддержка народа в этом вопросе непоколебимы. Совершенное оружие, созданное благодаря содержательному ресурсу народа — вот каков должен быть главный аргумент современного «управителя» в ответ на беспрецедентные навал и натиск со стороны «гегемона». Вместо того чтобы организовать хорошо продуманную серию «уколов» (с нанесением заокеанскому «гегемону» урона в объеме, достаточном для деморализации общественного сознания «демократизаторов») и показать тем самым, кто в доме хозяин путем демонстрации преимуществ своей новейшей военной техники и военного мастерства, наши «управители» беспрестанно расшаркиваются и отвешивают поклоны. Спрашивается, кому и зачем тогда нужны дорогостоящие военные «игрушки», если нет умения и понимания того, как использовать их во благо народа? Они нужны, прежде всего, для того, чтобы на годы вперед пресечь диктат агрессора с причинением ему в достаточной мере дезорганизующего имущественного и морального ущерба. Против нас ведут бесчестную игру (игру без всяких правил), а «управители», вместо того чтобы достойно отвечать имеющимися в распоряжении превосходными средствами, позорно оправдываются и утираются всякий раз после издевательских плевков в край обнаглевшего «гегемона». Народ облек нынешнего «правителя» властью и высокими полномочиями, чтобы тот от имени народа не позволял попирать честь и достоинство народа. Если нет мочи парировать выпады коллективного Запада — надо бы отойти в сторону и не цепляться за власть, как не цеплялся Ленин, хотя имел значительно больше оснований быть этой властью облеченным. Причем отойти и увести с собой заодно свою дипломатическую команду из хронических плакальщиков и нытиков, не умеющих противостоять зарвавшейся шпане и потому постоянно оправдывающихся в своей никчемности и неэффективности. На кой ляд нужна вся эта военная мощь в полном распоряжении текущего «управителя» (пусть и переданная ситуационно, на пока), если тот не имеет воли проводить в жизнь собственную политику, не умеет использовать этот козырь во благо страны и народа, если спотыкается и трусливо пятится при первом же окрике и косом взгляде со стороны западного «повелителя»? Пугливому и нерешительному неумехе следовало бы уступить место лидеру покрепче, посметливее, поцелеустремленнее, помужественнее ... Пониманию и оправданию допустимости и необходимости силового российского ответа в данном конкретном случае споспешествует обращение к известным представлениям Клаузевица относительно средств проведения государственной политики. Достаточно иметь в виду, что политика (как инструмент давления и навязывания различными способами миропонимания, позиции, точки зрения, образа жизни и т. д., и т. п. одной группы людей другой группе людей) подразумевает под собой весьма обширный набор средств и приемов воздействия на партнера, конкурента, противника или неприятеля, в числе которых могут быть методы и поощрительного, и стимулирующего, и предупредительного, и экономического, и устрашающего, и силового, и любого иного
характера. Каждый политический игрок волен на свое усмотрение выбирать наиболее подходящие ему средства влияния из всего арсенала имеющихся средств вопреки ущербному мнению на тот счет, что играть можно и нужно лишь по правилам, устанавливаемым отдельными игроками (или игроком), претендующими на исключительность и абсолютное доминирование. В наступившие времена беспрецедентного попрания всех международных прав и правил стоит, может быть, наконец-то, начать играть по своим правилам (?) или смириться и дать окончательно похоронить себя заживо? Тем более что любая исключительность претит (чужда) нашему интернациональному воспитанию в духе «человек человеку — друг, товарищ и брат», и потому претензии на исключительность и абсолютизм в данном контексте следует урезонивать незамедлительно. В пику и противовес лицемерной иноземной политике далеко не простого сдерживания и экономического давления, а настоящего удушения и уничтожения России — давно уже пора со стороны России перейти к ответным силовым отрезвляющим «уколам» (т.е. к противодействию теми средствами, которые есть у нее в арсенале и которые наиболее уместны и эффективны в данных обстоятельствах). «Ну, и чего еще ждать? Все христарадничаем. По одной щеке получаем, тут же другую подставляем. И так до бесконечности. Ничем это хорошим не кончится. В итоге, если и уцелеем, то случайно. в последний момент и очень большой ценой. Как, впрочем, у нас всегда и получается... » [14]. Хватит выражать беззубую и бесхребетную дипломатическую обеспокоенность наглыми выходками англосаксонского конгломерата и его клевретов. Нужно отучать их своевольно (произвольно) препятствовать развитию кого бы то ни было методами экономической, политической и любой другой блокады (т.е. посредством так называемых санкций). Речь идет о священном праве всякого народа, всякой нации на свободное экономическое и политическое развитие (в данной связи уместно вспомнить известное своей диалектичностью и неоспоримой справедливостью классическое марксистское положение, согласно которому лишь свободное развитие каждого является условием свободного развития всех). Не все у нас сегодня понимают, к сожалению, что пока еще за это право надо драться, сражаться, — и сражаться всеми имеющимися средствами. И исполнение этой благородной миссии в международном масштабе вполне может взять на себя Россия (возможно, со своими союзниками). Наш народ поймет необходимость и целесообразность таких упреждающих шагов и поддержит их самым решительным образом. Если не хочешь в «изгоях» ходить и угодить, в конце концов, в какую-нибудь «резервацию» — придется разрушить сложившуюся «санкционную» систему раз и навсегда, применив имеющуюся у тебя силу или по крайней мере создав угрозу неотвратимого применения силы. А для восстановления утраченного статус-кво надо быть готовым к тому, чтобы принудительно выводить «демократизатора» из кажущегося ему вечным и безоблачным состояния материального и морального комфорта. Этим надо серьезно заниматься. Никто другой за нас эту тяжелую работу не выполнит. Но. похоже, жирующую действующую власть сложившийся порядок вещей вполне устраивает. И вновь задаемся тем же риторическим вопросом: зачем нужны все эти дорогостоящие военные средства, если не для обеспечения политической и экономической свободы, независимости и суверенитета народа, ровно с этой же целью для себя эти средства безопасности создававшего?
После провозглашения подобной доктрины и одновременного осуществления нескольких серий показательных профилактических «уколов» долгие годы эти бесполые государственные образования (напоминающие сегодня расфуфыренные петушащиеся «недоразумения») ни косо глянуть, ни голос повысить на Россию не посмеют; по крайней мере до тех пор, пока не образумятся и в срочном обратном порядке не «переобуются» в традиционное, диалектической природой обусловленное двуполое (двухполюсное) исполнение. А тот петушиный крик, которым они будут заходиться в момент получения заслуженной трепки, лишний раз продемонстрирует другим народам неправоту и несостоятельность всех этих «демократических наставников», а также бутафорский характер любой опрометчиво провозглашаемой гегемонии и исключительности. Как ни парадоксально это звучит, но в этом-то и заключается сегодня самый эффективный способ предотвращения глобальной войны]. 4. Статья «О лозунге Соединенных Штатов Европы» [8, с. 633-636] написана в августе 1915 г. Речь в ней идет о неправильности (несвоевременности) этого лозунга в экономическом аспекте. Если в политическом отношении этот лозунг, поставленный в связь с революционным низвержением трех реакционнейших монархий Европы (германской, австрийской и русской), совершенно неуязвим, то остается еще важнейший вопрос об экономическом содержании и значении этого лозунга. «С точки зрения экономических условий империализма, т.е. вывоза капитала и раздела мира “передовыми” и “цивилизованными” колониальными державами, Соединенные Штаты Европы при капитализме либо невозможны, либо реакционны», поскольку «равняются соглашению о дележе колоний» [8, с. 634-635]. Капитал стал интернациональным и монополистическим; мир поделен между горсткой «великих держав», преуспевающих в великом грабеже и угнетении наций. В эпоху наивысшего развития капитализма горсткой великих держав организовано ограбление около миллиарда населения Земли. [Разве это не актуально сегодня, причем еще и в большей степени? Читаешь ленинскую статью более чем вековой давности, а будто бы про наше время писано!]. Иная организация (т.е. добровольный отказ от колоний, сфер влияния, вывоза капитала) при капитализме невозможна, как невозможны и иная основа и иной принцип дележа, кроме силы. Капитализм есть частная собственность на средства производства и анархия производства. Проповедовать «справедливый» раздел дохода на такой базе есть тупоумие мещанина. Миллиардер не может делить доход с кем-нибудь другим иначе, как в пропорции «по капиталу». Отсюда — нельзя делить иначе, как «по силе» [т.е. силовыми методами]. А сила изменяется с ходом экономического развития, и, чтобы проверить действительную силу развивающегося капиталистического государства, нет и быть не может иного средства, кроме войны. При капитализме [в силу анархии и стихийности рыночного производства] невозможен равномерный рост экономического развития отдельных хозяйств и отдельных государств, а посему при капитализме невозможны иные средства восстановления время от времени нарушенного равновесия и устранения диспропорций, как кризисы в промышленности и войны в политике. Война не находится в противоречии с основами частной собственности, а есть следствие прямого и неизбежного развития этих основ (т.е. необходимости периодического пересмотра и передела накоплений частной собственности). Таким образом, в расчете на сказанное на современной экономической основе, т.е. при капитализме, Соединенные Штаты Европы означали бы организацию реакции для задержки более быстрого развития Америки. Те же времена, когда дело демократии и
дело социализма было связано только с Европой, прошли безвозвратно. В таких условиях более правилен и актуален был бы лозунг «Соединенные Штаты мира», однако он мог бы породить неправильное толкование вопроса в невозможности победы социализма в одной стране [8, с. 636]. Неравномерность экономического и политического развития есть безусловный закон капитализма. Отсюда следует, что возможна победа социализма первоначально в немногих или даже в одной отдельно взятой капиталистической стране. Политической формой общества, в котором побеждает пролетариат, свергая буржуазию, будет демократическая республика, все более централизующая силы пролетариата данной нации или данных наций в борьбе против государств, еще не перешедших к социализму. На основании изложенного Ленин приходит к выводу (ставит диагноз) о невозможности уничтожения классов без диктатуры угнетенного класса и невозможности свободного объединения наций в социализме без более или менее долгой, упорной борьбы социалистических республик с отсталыми государствами. В силу этих соображений и делается заключение о неправильности лозунга Соединенных Штатов Европы в данный конкретный исторический момент [8, с. 636], поскольку он выразится в отсрочке начала социалистической революции. [Содержательная суть социалистической революции, как это отмечается в статье, реализуется и представляется не формой единовременного акта, а целой чередой (эпохой) форм политических революций и контрреволюций, бурных политических и экономических потрясений, обостренной классовой борьбы, гражданских войн и т. д. Применительно к общественным преобразованиям в России, осуществленная в конечном итоге социалистическая революция с прицелом на построение бесклассового общества – это всего лишь начальная стадия или первый этап реализации социалистического движения, которое в дальнейшем будет только шириться, углубляться и ускоряться. При этом прерывистость, остановки, крутые повороты, рывки, спады, подъемы (т.е. участки видимого регресса и попятного движения: кризисы, войны, перевороты, революции, контрреволюции и пр.) – вполне естественны для такого рода движения и лишь подтверждают спирально-циклический характер общественного развития (как и вселенского развития в целом). Именно стремление к достижению наивысшей содержательности формами-носителями общественного прогресса и будет служить главным фактором, обусловливающим периодическое обращение к теоретическим и практическим наработкам, обобщающим результаты и опыт всех предшествующих этапов упомянутого революционного движения. Здесь же Ленин информирует читателя о том, что Швейцария, например (и некоторые ей подобные «успешные» и «благополучные» карликовые государственные образования), есть результат соглашения международного капитала на обустройство совершенно нейтральных тихих «бухточек» и «гаваней» для надежного хранения денежных средств, организации отдыха и туризма толстосумов. Она и задумывалась сильными мира сего как местечко, где владельцы крупного капитала могли бы рядом со своими накоплениями и сбережениями перевести дух и отдохнуть от трудов «праведных». Таким образом, вызывающе цветастая и откровенно прозрачная якобы оболочка некоторого государственного устроения выступает всего лишь ширмой, заслоняющей от посторонних глаз неброскую подлинную суть и назначение такого устроения, возведенного некогда стараниями небольшой кучки заинтересованных лиц. Классовая солидарность, стоящая на страже интересов хозяев жизни, никогда не позволит перейти к транспарентности
отношений производства, накопления и потребления при капитализме. Впрочем, все, что связано с содержательным ресурсом той или ной формы и с источниками его накоплений, всегда будет за семью замками и печатями]. 5. Статья «Военная программа пролетарской революции» [8, с. 751-761] была написана на немецком языке в сентябре 1916 г., а напечатана лишь через год. Тогда она предназначалась для швейцарских, шведских и норвежских левых социал-демократов. Публикация предварялась следующим предисловием: «В наши дни, когда Ленин является одним из тех деятелей русской революции, о которых чаще всего говорят, нижеследующая статья этого старого железного революционера, излагающая значительную часть его политической программы, представляет особый интерес» [8, с. 834]. На русском же языке в России эта работа впервые вышла из печати только в 1929 г. Структурно и композиционно статья строится по тому же весьма типичному трафарету: анализ сложившейся ситуации (положения дел); выявление взаимодействующих сторон в их отношении, как старом, так и новом (преобразованном и развитом); определение активной, ведущей, лидирующей составляющей в этих отношениях, особенно в новом; прогнозирование направления изменчивости как самих компонентов-составляющих в этом новом отношении, так и самого отношения в целом. Появление данной статьи было вызвано тем обстоятельством, что наряду с оправданным и справедливым противодействием ложному лозунгу социал-шовинистов о «защите отечества» в ведущейся империалистической войне стали раздаваться голоса в пользу замены старого пункта социал-демократической программы «вооружение народа» (формирование «милиции») новым пунктом «разоружение». «Основной довод заключается в том, что требование разоружения является самым последовательным выражением борьбы против всякого милитаризма и против всякой войны». Но в этом доводе и состоит основное заблуждение сторонников разоружения: социалисты, не переставая быть социалистами, не могут быть против всякой войны, и в частности войны революционной, войны национально-освободительной, войны гражданской (а также так называемых «оборонительных» войн победившего пролетариата против буржуазии других стран) [8, с. 751-752]. И с научной точки зрения было бы совершенно неправильно и нереволюционно обходить или затушевывать наиболее важное и наиболее трудное: необходимость подавления сопротивления буржуазии при переходе к социализму. А в такого рода войнах признавать «защиту отечества» — значит считать эти войны «справедливыми» и соответствующими интересам пролетариата, поскольку обратное вторжение буржуазии не может исключаться ни в какой войне и соответственно этому должно быть организовано противодействие такому вторжению. [Установление нового отношения с новыми компонентами в этом новом отношении взамен отношения {Антанта (Великобритания, Франция, Россия) / Тройственный союз (Германия, Австро-Венгрия, Италия)} (поскольку были разбужены новые силы, вступившие в новое противостояние и войну: {пролетарская плюс национальная революция / буржуазная плюс национально-шовинистическая война}) требует отыскания и нового соотношения этих новых компонентов в указанном отношении, т.е. нахождения нового баланса вышедших на арену новых сил. Таким образом, разбирая хищнический конфликт через призму неправильно прежде составленного отношения {народ (подстрекаемый буржуазией) одной страны / народ
(подстрекаемый буржуазией) другой страны} и показывая ханжество и лицемерие лозунгов такого ложно понимаемого патриотизма, Ленин переходит к более корректно составленному и обоснованному отношению из таких компонентов {пролетариат конфликтующих стран / буржуазия конфликтующих стран} и уже, исходя из этого нового отношения, приходится искать соотношение его компонентов, направление изменчивости этого соотношения и направление изменения (новые формы) самого отношения в целом]. Теоретически, говорит Ленин, было бы совершенно ошибочно забывать о том, что всякая война является только продолжением политики другими средствами: теперешняя империалистическая война является продолжением империалистической политики двух групп великих держав, и эта политика порождена и питается совокупностью отношений империалистической эпохи. Но та же эпоха необходимо должна породить и питать и политику борьбы против национального угнетения, и борьбы пролетариата против буржуазии, и потому — возможность и неизбежность революционных национальных восстаний и войн, с одной стороны, и войн и восстаний пролетариата против буржуазии, с другой стороны, а также объединения обоих видов революционных войн [8, с. 754] К этому, указывает Ленин, присоединяется и следующее соображение: нельзя забывать, что мы живем в классовом обществе и из него нет и быть не может иного выхода, кроме как путем классовой борьбы. Во всяком же классовом обществе (основанном на рабстве, крепостничестве, наемном труде) угнетающий класс бывает вооруженным (в расчет принимаются и военные, и милиция, — иначе, в отсутствие средств подавления, общественное неравенство или дисбаланс не мог бы удерживаться сколь угодно долго). Вооружение буржуазии против пролетариата есть один из самых основных фактов капиталистического общества. И провозглашать на этом фоне лозунг разоружения для пролетариата равносильно отказу от точки зрения классовой борьбы. Наоборот, вооружение пролетариата — единственно возможная тактика революционного класса, тактика, вытекающая из всего объективного развития капиталистического милитаризма, предписываемая этим развитием. И потому нашим лозунгом должно быть вооружение пролетариата [т.е. повышение содержательности формы (класса пролетариата) на определенном — силовом — подуровне этой формы] для того, чтобы победить и обезоружить буржуазию. Говоря, что «капиталистическое общество было и всегда является ужасом без конца», Ленин мастерски подмечает тенденцию наворачивания содержательных накоплений, обусловленных военными действиями, ведущую к «концу с ужасом» (ужасному концу). И в то же время вопреки сложившимся убеждениям за этим «ужасным концом» он видит зарождение и возникновение новой формы и, соответственно, новую перспективу, заключающуюся в том, что «на глазах у всех силами самой буржуазии подготовляется единственно законная и революционная война, именно: гражданская война против империалистической буржуазии» [8, с. 755] с новым содержательным поворотом в ходе грядущих содержательных преобразований и трансформаций. «Теперь милитаризация проникает собой всю общественную жизнь» [8, с. 756]: сегодня империалистическая буржуазия милитаризирует все мужское население, включая молодежь, а в планах на завтра — еще и милитаризация женщин. По поводу этого можно сказать: тем лучше, тем скорее и ближе к вооруженному восстанию против капитализма. Овладение военной наукой необходимо пролетариату не для того, чтобы стрелять в своих братьев, рабочих других стран, как это делается в теперешней войне, а для того чтобы бороться против буржуазии своей собственной страны, чтобы положить конец
эксплуатации, нищете и войнам не путем добреньких пожеланий и упований, высказываниями осуждения и обеспокоенности, а путем победы над буржуазией и обезоруживания ее, что достигается лишь путем ведения войны против войны, т.е. путем гражданского противостояния и гражданской войны. Главный недостаток требования разоружения состоит именно в том, что при этом оставляются без внимания (игнорируются) все конкретные вопросы революции. «Разоружение» пролетариата (народа), настаивает Ленин, исповедуемое соглашателями с буржуазией всех мастей (оппортунистами, следуя ленинской терминологии), есть именно бегство из скверной действительности, а вовсе не борьба против нее [коренное же преобразование сложившейся действительности возможно только путем решительных действий с оружием в руках]. Борьба против империализма, не связанная с борьбой против оппортунизма, есть пустая фраза и обман. Главная опасность, исходящая со стороны всех разновидностей оппортунизма [т.е. соглашательства и отступничества], состоит в том, что они замалчивают (или забалтывают) вопрос о связи ведущейся войны с революцией и выходят, таким образом, на новый нелепый лозунг: революция без оружия [8, с. 757-758]. Далее, буржуазия всех великих империалистических держав стала настолько реакционной [т.е. стремящейся избежать кризиса и восстановить утраченное равновесие в делах] и настолько проникнута стремлением к мировому господству [т.е. к достижению своего содержательного превосходства], что всякая война со стороны буржуазии этих стран может быть только реакционной. Пролетариат должен быть не только против всякой такой войны, но и должен желать поражения «своего» правительства в таких войнах и использовать его для революционного вооруженного восстания, если не удастся восстание с целью воспрепятствовать воине [8, с. 758-759]. С соглашателями (борцами за разоружение народа) нельзя бороться посредством одних программ, а только посредством неуклонного наблюдения за тем, чтобы они действительно проводились в жизнь. Самая крупная роковая ошибка обанкротившегося II Интернационала состояла в том, что слово не соответствовало делу, что воспитывалась привычка к лицемерию и бессовестной революционной фразе. Разоружение как социальная идея порождена, очевидно, особыми «спокойными» условиями жизни отдельных мелких государств, которые стояли в сторонке довольно долгое время от кровавой мировой дороги войн и надеются так и остаться в сторонке. Мелкобуржуазное желание быть подальше от великих битв мировой истории, использовать свое сравнительно-монопольное положение для пребывания в пассивности — вот объективная общественная обстановка, которая может обеспечивать идее разоружения известный успех и известное распространение в некоторых маленьких государствах. Разумеется, это стремление реакционно и покоится на иллюзиях, ибо империализм так или иначе втягивает мелкие государства в водоворот всемирного хозяйства и мировой политики. [Эту «замечательную» сторону или особенность устроения «сытых» ленивых, надменно- высокомерных общин и обществ нужно учитывать всегда: их нагловато-нахрапистую сущность можно превозмогать активным упорным на них воздействием до момента разбегания их врассыпную по своим укрытиям; храбрые и «борзые» поначалу, они не способны выдерживать длительную осаду и непрерывный натиск, приводящие к физиологическому их дискомфорту или грозящие полным физическим уничтожением]. Швейцарии, например, ее империалистическая обстановка предписывает две линии рабочего движения: 1) оппортунисты в союзе с буржуазией стремятся к тому, чтобы
сделать из Швейцарии республиканско-демократический монопольный союз для получения прибыли от туристов империалистической буржуазии и чтобы это «спокойное» монопольное положение (тихая «гавань») было как можно выгоднее [вот где кроются корни преуспевания, процветания и благополучия нейтральных карликовых государств типа Швейцарии и ей подобных. Тихие «заводи» Швейцарии и подобных ей мелких земель, где можно отсидеться и спрятать свои сбережения в дни великих кризисов и потрясений, готовились богатеями под себя любимых заблаговременно — потому-то и получили эти «ареалы» в неприкосновенности такой пышный расцвет]; 2) действительные социал-демократы Швейцарии стремятся использовать относительную свободу и «международное» положение Швейцарии для того, чтобы помочь победить тесному союзу революционных элементов рабочих партий Европы. [Та и другая линии обусловлены особенным положением и исторически сложившимся статусом-кво небольшой страны]. Исходя из этих двух ярко выраженных тенденций, становится понятным, резюмирует Ленин, что объективно «разоружение» есть специфически- национальная программа мелких государств, а отнюдь не интернациональная программа революционной интернациональной социал-демократии [8, с. 759-761]. И вот наступили самые горячие предреволюционные времена. Казалось бы, риторика и стиль ленинских статей должны были бы стать сумбурными и менее упорядоченными; однако нет — все тот же выдержанный и взвешенный тон, тот же неспешный, терпеливый глубокий анализ, несуетливый ход изложения мысли, которые и подводят к наиболее верным замечательным выводам, основанным отнюдь не на голословных призывах и лозунгах, а на умении видеть общее объективное за отдельными конкретными фактами, т.е. угадывать и вскрывать закономерное в процессе выстраивания диалектически выверенной схемы анализа. 6. Небольшая по объему, но чрезвычайно емкая по содержанию и «насквозь» проникнутая духом диалектики статья «О двоевластии» [9, с. 16-18] написана в апреле 1917 г. Коренной вопрос всякой революции, пишет в начале статьи Ленин, есть вопрос о власти в государстве. Но замечательное своеобразие нынешней революции состоит в том, что она создала двоевластие, о котором никто раньше не думал и думать не мог. Поэтому старые «формулы» большевизма надо уметь дополнить и исправить. Двоевластие состоит в том, что рядом с Временным правительством буржуазии сложилось другое правительство: Советы рабочих и солдатских депутатов. Таким образом, налицо отношение, составленное или сложившееся из двух сторон-компонентов: {«растущее» правительство народа в лице Советов рабочих и солдатских (т.е. крестьян, одетых в солдатские мундиры) депутатов / правительство буржуазии}. Особенность власти народа состоит в том, что она: во-первых, представляет собой революционную диктатуру, поскольку источником ее является не закон, а прямой почин народных масс снизу, т.е. революционный «захват» [источник власти — это некоторая внутренняя содержательная (энергетическая) составляющая реальности, определяющая глубинное стремление народа (или группы людей); сама же власть — это внешняя форма обретания этой содержательной составляющей]; во-вторых, осуществляет замену полиции и армии на вооруженный народ; в-третьих, ставит чиновников и бюрократию под контроль вооруженного народа с возможностью замены кадров по первому требованию народа и оплатой труда не выше обычной платы хорошего рабочего [этот крайне важный и замечательный ход (прием) нарождающейся власти придуман отнюдь не Лениным и
большевиками, а был всего лишь успешно и оправданно внедрен большевистским правительством после победы Великой Октябрьской социалистической революции. Это был акт, одобренный народом, в подтверждение установления более справедливого распределения наработанного продукта. Кстати сказать. и «Советы», и «наше слово гордое “товарищ”», и множество других подобных новомодных тогда терминов и понятий — это также не выдумки Ленина со товарищи, а словесные конструкции, соответствующие наработкам передовой просвещенной мысли того времени, умело использованные большевиками при организации общественного устроения нового типа]. Тем самым складывается государство по типу Парижской коммуны 1871 г. Вместе с тем это лишь зачаточная власть, ибо она пока сдает позиции буржуазии. Причина — недостаточная сознательность и организованность пролетариев и крестьян. Неуверенность новой власти обнаруживает ставящийся ею простой вопрос: надо ли тот час свергнуть Временное правительство? Ленин отвечает на этот вопрос следующим образом: 1) правительство надо свергнуть — ибо оно олигархическое, буржуазное, а не общенародное, оно не может дать ни мира, ни хлеба, ни свободы; 2) однако сейчас его свергнуть нельзя, ибо оно держится формальным и фактическим соглашением с Советами рабочих депутатов; 3) его вообще нельзя свергнуть обычным способом, ибо оно опирается на поддержку буржуазии Советом рабочих депутатов, который является единственно возможным революционным правительством, прямо выражающим сознание и волю большинства рабочих и крестьян (а выше, лучше такого типа правительства, как Советы рабочих, батрацких, крестьянских, солдатских депутатов, человечество не выработало и мы до сих пор не знаем). Отсюда, «чтобы стать властью, сознательные рабочие должны завоевать большинство на свою сторону: пока нет насилия над массами, нет иного пути к власти» [9, с. 18]. Буржуазия — за единовластие буржуазии, сознательные же рабочие — за единовластие Советов рабочих, батрацких, крестьянских и солдатских депутатов, за единовластие, подготовленное прояснением пролетарского сознания и освобождением его от влияния буржуазии, а не авантюрами [т.е. сложившееся на данный момент отношение из указанных компонентов (см. выше) нужно теперь обогащать содержанием, насыщать содержательностью за счет подпитывания содержанием его верхней составляющей, «числителя», чтобы укрепить ее в качестве ведущей составляющей путем прояснения и обогащения пролетарского сознания]. Таким образом, как видим, опять-таки руководствуясь диалектическим методом, Ленин точно и однозначно определяется и с отношением главных компонентов-составляющих развития на данном конкретном этапе революционного движения, и с фактическим классовым соотношением сил-компонентов внутри составленного им отношения, обусловливающим (речь идет о соотношении) задачи на ближайшую перспективу развития революционной ситуации и направление последующего движения или изменения этого отношения в целом. [Эта статья — классический образец искусного, филигранного владения диалектикой и результативного ее применения]. 7. В статье «Три кризиса» [9, с. 124—127], написанной Лениным в июле 1917 г., рассматриваются (прежде всего с классовых позиций) разные формы протекания революции. Три объективных политических кризиса, обусловивших характер течения революционного процесса того периода, служили подоплекой лжи и клеветы [т.е.
многочисленных «фейков», как сказали бы в наше время] на тему искусственной организации этих кризисов руками большевиков. Объективно общее для всех трех кризисов — это «переливающееся» через край недовольство народа буржуазией и ее правительством, что и позволяет видеть за всем этим непрекращаюгцуюся классовую борьбу. Индивидуально же в этих кризисах — это разные формы ведения (проявления) упомянутой классовой борьбы. Во всех трех случаях — это демонстрация, но: в первом случае — бурно-стихийная, неорганизованная, приведшая к стрельбе по демонстрантам черносотенцев; во втором случае — назначенная большевиками, отмененная и перенесенная на новый срок общая более мощная демонстрация с преобладанием большевистских лозунгов; в третьем случае — стихийный подъем контрреволюции вопреки усилиям большевиков. Поучительный вывод из рассмотренных событий, как отмечает Ленин, состоит в том, «что все три кризиса показывают нам некоторую. новую в истории нашей революции, форму некоей демонстрации более сложного типа, при волнообразном движении [из крайности в крайность], быстром подъеме и крутом спуске, при обострении революции и контрреволюции, при “вымывании”, на более или менее продолжительное время, средних элементов» [9, с. 125-126]. Ленин мастерски подмечает, что в подобные периоды острых политических кризисов обостряются противоречия именно между основными «игроками» революционного действа [в данном случае между компонентами самого основного отношения {пролетариат/буржуазия}], тогда как некие промежуточные «средние элементы», сопутствующие всякой смуте, оттесняются в сторону: «Но в том-то и суть, что это не обычная демонстрация, это значительно большее, чем демонстрация, и меньшее, чем революция. Эго — взрыв революции и контрреволюции вместе, это — резкое, иногда почти внезапное “вымывание” средних элементов в связи с бурным обнаружением пролетарских и буржуазных [элементов]» [9, с. 126]. Объективному столкновению двух противоборствующих сторон, двух классов — пролетариата и буржуазии — соответствует политическая борьба их партий — большевиков и кадетов. При этом «средние элементы» обвиняют кадетов в том, что они облегчают работу большевикам, а большевиков в том. что они облегчают работу кадетам. Теперь, говорит Ленин, если вместо политических наименований подставить классовые, то и получаются мечты мелкой буржуазии об «исчезновении» классовой борьбы между пролетариатом и буржуазией. И далее следует объективный и диалектически выверенный вывод о том, что никакие большевики в мире не в силах были бы «вызвать» не только трех, но даже и одного «народного движения», если бы глубочайшие экономические и политические причины не приводили бы в движение пролетариат, что никакие кадеты и монархисты вместе не в силах вызвать никакого движения «справа», если бы столь же глубокие причины не создавали контрреволюционности буржуазии как класса [9, с. 126-127]. Это показатель непонимания мелкой буржуазией механизма или сущности классовой борьбы пролетариата с буржуазией. Поскольку громадное большинство населения страны мелкобуржуазно по своему жизненному положению и еще более по своим идеям, а в противостоянии крупному капиталу (в лице банков и синдикатов в первую очередь) городской пролетариат не способен еще сразу привлечь на свою сторону большинство полупролетариев и другие слои населения, то подобное объективно сложившееся положение [отвечающее объективно сложившемуся на текущий момент соотношению сил-
компонентов в основном классовом отношении {пролетариат/буржуазия}] и будет выражаться в неизбежности кризисов, аналогичных рассматриваемым здесь трем кризисам в их трех формах. [Экономические и политические кризисы (противостояние двух глубоко неравновесных компонентов известного отношения {пролетариат/буржуазия}) приводят в движение как революционный пролетариат (с его формой правления или власти — Советами рабочих, солдатских и крестьянских депутатов) с одной стороны, так и контрреволюционную буржуазию (с ее формой правления — Временным правительством) с другой стороны. При этом «средние элементы» (мелкая буржуазия) с их партиями (эсерами и меньшевиками) бичуют тех и других за то. что они «раскачивают» общую лодку. За формами разражающихся кризисов Ленин ясно видит их суть — взаимодействие, борьбу, конфликт двух компонентов развития, двух главных сторон отношения {пролетариат/буржуазия}. Средние же элементы или мелкая буржуазия (включая интеллигенцию) — это всегда колеблющаяся прослойка, которая в зависимости от обстоятельств может сыграть роль как революционно -активного, так и контрреволюционного элемента. И подобные колебания от одного полюса к другому неизбежны, что приводит как к изменению сложившегося соотношения между сторонами, так и к изменению самого отношения в целом. Потому-то в конечном счете для осуществления полноценного восстания пролетариату сегодня не хватает «критической массы» и потому злободневной (пока еще) задачей является привлечение на свою пролетарскую сторону колеблющейся полупролетарской массы, в том числе и беднейшего крестьянства, и мелкобуржуазной прослойки населения страны. В таком случае речь идет о необходимости повышения содержательности «верхнего» компонента («числителя» приведенного отношения, т. е. сознательности и организованности пролетариата) в реально сложившемся отношении компонентов {пролетариат/буржуазия} всеми возможными способами, включающими и разъяснительную работу, и агитацию, и пропаганду]. 8. Отношение Ленина к вероятному своему аресту в горячие июльские дни 1917 г. покажем на примере публикаций двух небольших его статей «Где власть и где контрреволюция» [9, с. 119 — 123] и «К вопросу об явке на суд большевистских лидеров» [9, с. 128-129]. В первой статье разбирается лживое утверждение некоего бывшего члена Государственной думы о готовности Ленина и партии большевиков к заключению сепаратного мира с Германией, несмотря на то. что Ленин как раз таки сепаратный мир с Германией всегда и безусловно отвергал самым решительным и бесповоротным образом [9, с. 121]. Этот же источник сообщал о получении большевистскими лидерами денег от германских агентов. В то же время все прекрасно понимали, что будь эта информация правдивой, генеральный штаб ни в коем случае не допустил бы ее преждевременной утечки в желтую прессу и ни минуты бы не медлил с арестом большевистской верхушки. На самом же деле, как выяснилось впоследствии, пользуясь двоевластием (а точнее, безвластием того периода), указанные сведения с целью дискредитации большевиков распространялись так называемой закулисной контрреволюцией — кадетами, известными кругами генерального штаба и черносотенной прессой. «Контрреволюция пользуется безвластьем, объединяя кадетов с известными командными верхами армии и с черносотенной прессой» [9, с. 123].
Вторая статья по вопросу явки большевистских лидеров в суд приводит на этот счет, как и следовало бы ожидать, два мнения: явиться и не явиться. Поначалу Ленин очень серьезно рассматривал возможность своего присутствия в суде, поскольку такой шаг позволял использовать суд в качестве трибуны для разъяснения существа позиции большевиков и дополнительной агитации, к чему Ильич подходил всегда весьма щепетильно. Кроме того, Ленин был человеком отнюдь не робкого десятка, чтобы испугаться угроз со стороны Временного правительства. Однако после всестороннего коллективного обсуждения этого варианта VI съезд РСДРП(б) единогласно принял резолюцию, в которой высказался против явки Ленина и ряда других товарищей в суд, предвидя возможную расправу над большевистским руководством [или, как сказали бы сегодня, нейтрализацию всего партийного актива]. «Если считать, что в России есть и возможно правильное правительство, правильный суд, вероятен созыв Учредительного собрания, тогда можно прийти к выводу в пользу явки» [9, с. 128]. Однако по причине отсутствия власти [установившегося двоевластия как эквивалента безвластию] не было в России тогда ни правильного суда, ни правильного правительства, ни Учредительного собрания. Суд якобы справедлив, суд разберет, суд будет гласный, народ поймет — «рассуждение наивное до ребячества». Не суд, а травля интернационалистов, вот что было нужно Керенскому и К". Поэтому «пусть интернационалисты работают нелегально по мере сил, но пусть не делают глупости добровольной явки!» [9, с. 129]. [Насколько честно, ответственно и преданно относился Ленин к своему делу, предполагающему воплощение в жизнь социалистической идеи, насколько был убежден в правоте этой идеи, можно судить по воспоминаниям его современников, даже из числа тех, кто не был большевиком и никогда не разделял их взглядов. Меньшевик Ф. Дан, например, как-то заметил с раздражением: «...Нет больше такого человека, который все 24 часа в сутки был бы занят революцией, у которого не было бы других мыслей, кроме мысли о революции, и который даже во сне видит только революцию. Подите-ка, справьтесь с таким» [13, с. 6]. Разве могут ленинские преданность общему делу, бессребреничество и целеустремленность сравниваться с качествами сегодняшних «правителей» или так называемых думских коммунистов и всех прочих «радетелей за народ» — с их закамуфлированными финансовыми активами, неподъемной недвижимостью и «предательски» отцвечиваемыми банковскими счетами (включая зарубежные). Смех, да и только. Разве могут нынешние «правители» и иже с ними сравниться с ленинской плеядой руководителей государства, которые сошли в могилу в тех же сюртуках, в которых пришли в революционное политическое движение, а затем и во власть? У всякого «правителя» имеется по большому счету всего два варианта «исхода» из властных структур, когда земля закачалась под ногами и власть утекает из рук. Первый вариант: неброско «слиться», спасая свою «шкурку» (говоря современным языком), переодевшись в женское платье или (что равносильно тому же) своевременно напялив на себя пенсионную пижаму; второй вариант: опять же спасая свою драгоценную шкуру, применить против мятежников силу. Оттого, что на кону будут стоять его собственная «бесценная» жизнь и непомерные амбиции, современный «правитель» ничтоже сумняшеся готов задействовать против своего же народа артиллерию, танки, РСЗО и авиацию, прекрасно осознавая, что все это
— оружие группового поражения. И как к такому ничтожеству прикажете после этого относиться? И на таком вот фоне у кого-то язык поворачивается предъявлять претензии к Ленину, не измазанному и не замеченному ни в чем похожем (т.е. никогда не цеплявшемуся за власть и не позволявшему себе подобного и близко, чего нельзя сказать о многих других персонажах — некогда бывших и ныне обретающихся во власти). В данном отношении Ленин всегда руководствовался сформулированным в одном из своих докладов принципом: «Всякая революция лишь тогда чего-нибудь стоит, если она умеет защищаться...». Речь шла об обороне и борьбе с контрреволюцией, которая всеми способами и всякими методами, включая террор, стремилась воспрепятствовать становлению нового общественного строя (новой общественно-экономической формации) и созидательному преобразованию страны: «Революция была пробуждением к новой жизни миллионов. В феврале и марте эти миллионы не знали, за что идут продолжать ту бойню, в которую их погнали цари и Керенские и цель которой была разоблачена лишь в декабре большевистским правительством. Этот перелом наступил; он изменяет силу революции. Если эти массы теперь создали новую дисциплину в Красной Армии, не дисциплину палки и помещичью, а дисциплину Советов рабочих и крестьянских депутатов; если они теперь идут на величайшее самопожертвование; если среди них сложилась новая сплоченность, то это потому, что в первый раз в сознании и на опыте десятков миллионов рождается и родилась новая, социалистическая дисциплина, родилась Красная Армия. Она родилась только тогда, когда эти десятки миллионов людей на собственном опыте увидели, что помещиков и капиталистов они сбросили сами, что строится новая жизнь, что они начали ее сами строить и что они эту жизнь построят, если не помешает иностранное нашествие» [12, с. 122-123]. Для теперешних «правителей» организуют, например, специальные циклы телевизионных передач, чтобы они разъясняли свои самые «человечные» и «прекраснодушные» порывы, повествовали о своих грандиозных планах, старательно наматывая мучные изделия известных наименований на ушные раковины невзыскательных или растерянных слушателей. А в результате или в сухом остатке будут наличествовать все те же два варианта исхода «из власти»: либо тихохонько «слиться» в женском белье или пенсионной пижаме, чтобы никто не смог «прищучить» бедолагу за допущенные просчеты во внешней и внутренней политике, либо потопить все в людской крови ради собственного же спасения. И не надо питать на этот счет никаких иллюзий. Убожества всех мастей, дорвавшиеся до власти, используют все возможные средства, чтобы удержаться на плаву или выйти сухими из воды. Между тем, всякий такой “правитель” должен видеть в конце срока своего правления не комфортное кресло с шерстяным пледом, а плаху с топором; только тогда можно надеяться на то, что он будет выверять каждый свой шаг и принимать каждое решение во имя и на благо народа, временно делегировавшего ему свои властные полномочия. К большому сожалению, множество современных “управителей” (не исключая российских) по-прежнему, как и в прошлом, выстраивают под себя, лелеют и пестуют олигархически- плутократические государства: а) соответственно своим извращенным представлениям об идеальном (в смысле, совершенном) мироустройстве; б) как закономерный продукт и показатель своей малообразованности и дурного вкуса. Причем развить или “до- образовать” подобного карликового правителя в силу его клинической ограниченности, как правило, не представляется возможным. Все, внешним образом выглядящие благими
намерения такого никчемного правителя, оказываются, в конечном счете, лишь прикрытием проявления частнособственнических инстинктов, мелких делишек и шкурных интересов олигархически-плутократического окружения, служащего для карикатурного правителя своеобразной “подушкой безопасности”. Забавно наблюдать за тем. как заурядный деятель, после того как ничтожное подобострастное окружение «надует» ему в уши про его неординарность и исключительность, начинает вдруг претендовать на роль масштабного теоретика и учителя нации, практически не разбираясь в «высоких материях», надменно и неприязненно взирая на прошлое страны, нивелируя и ставя под сомнение то, что создано действительно великими предшественниками (в годы Советской власти и под руководством ненавистных ему большевиков). Удивительно, как «правитель» с неадекватной оценкой феноменального прошлого своего народа может столь длительное время пускать пыль в глаза своим согражданам. В отличие от сегодняшних «вождей» и «правителей» большевики (ближайшие соратники Ленина) вызывают симпатии не только в силу своей образованности, эрудиции, живого ума, трезвых взглядов на мир, но и благодаря железной воле («гвозди бы делать из этих людей — в мире бы не было крепче гвоздей»), романтизму (пусть и наивному в какой-то степени), непреклонной вере в будущее, в человека, в его творческий потенциал. Большевики из плеяды ближайших ленинских соратников самоотверженно, ценой своей свободы, здоровья, а во многих случаях и жизни, – сумели пробить брешь в такой толще тысячелетнего человеческого невежества, обмана и насилия над простыми людьми, что переоценить их вклад в становление нового мировоззрения (миропонимания и миропорядка) просто невозможно и, потому, восхищаться ими можно бесконечно Что же касается Ленина (как политика и государственного деятеля), то решения, им принятые, и действия, им совершенные, нужно рассматривать всегда и прежде всего в контексте тех задач и проблем, которые в те времена без преувеличения просто «брали за горло». Чтобы понять логику решений и поведения великих политиков, нужно рассматривать это поведение и решения сообразно событиям и обстоятельствам, условиям и реалиям, которые, подобно некой пространственной среде или атмосфере, наполняют собой те или иные времена. К слову сказать, современные политические убожества, как уже отмечалось выше («истинные демократы» — по их собственным меркам), во имя сохранения своей власти или при малейшей угрозе этой их власти (как правило, даже в незначимых по историзму обстоятельствах) с легкостью пользуются присвоенной ими властью для изоляции или ликвидации несогласных и инакомыслящих. Надо обладать поистине «великостью» и «огромностью» ленинской натуры, чтобы оставить после себя столь скудные автобиографические сведения из личной жизни, предпочтений, увлечений и т. д., — не в пример нашим текущим «управителям», стремящимся увековечить (с помощью придворных «летописцев») и запечатлеть на пленке или «в цифре» (в виде кинематографической эпопеи из малозначимых эпизодов) каждый шаг своего наигранного пути под фарисейским лозунгом «вся жизнь — служение народу»]. 9. «Несомненно, самым главным вопросом всякой революции, — начинает В.И. Ленин свою статью “Один из коренных вопросов революции” [9, с. 208-214], датированную сентябрем 1917 г. — является вопрос о государственной власти; все определяется тем, в
руках какого класса власть: ни обойти, ни отодвинуть вопрос о власти нельзя, ибо это основной вопрос, определяющий все в развитии революции, в ее внешней и внутренней политике. Однако целые полгода потеряны революцией из-за колебаний партий эсеров и меньшевиков, являющихся авангардом мелкой буржуазии с ее экономической неустойчивостью в борьбе между трудом и капиталом. Если за эти великие полгода мелкобуржуазная демократия чему-нибудь научилась, то надо немедленно создавать устойчивую неколеблющуюся власть; если нет, то революция погибла, и только победоносное восстание пролетариата может спасти ее» [9, с. 208]. Власть Советов одна только может быть устойчивой, заведомо опираясь на большинство народа, как бы ни лгали лакеи буржуазии. Только Советская власть могла бы быть устойчивой и могла бы обеспечить широкое развитие революции и мирную борьбу партий внутри Советов. Пока не создано такой власти, неизбежны нерешительность. колебания, бесконечные «кризисы власти», комедия министерской чехарды. Но лозунг «Власть Советам» часто понимается совершенно неправильно в смысле «министерство из партий советского большинства». В указанном смысле — это всего лишь перемена в составе министров при сохранении всего старого аппарата правительственной власти, неспособного провести серьезные реформы. На самом же деле «Власть Советам» означает радикальную переделку всего старого государственного чиновничьего аппарата, тормозящего все демократическое, устранение этого аппарата и замену его новым, народным аппаратом Советов, т.е. организованным и вооруженным большинством народа, рабочих, солдат, крестьян, предоставление почина и самостоятельности большинству народа не только в выборе депутатов, но и в управлении государством, в осуществлении реформ и преобразований [9, с. 209-210]. Вся история буржуазно-парламентарных и буржуазно-конституционных стран, напоминает Ленин, показывает, что смена министров значит очень мало, ибо реальная работа по управлению находится в руках гигантской армии чиновников, которая насквозь пропитана антидемократическим духом, связана миллионами нитей с буржуазией и от нее зависима. Эта армия связана отношениями чинопочитания, известных привилегий «государственной» службы, а верхние ряды этой армии через посредство акций и банков закрепощены полностью финансовым капиталом, представляя собой его агентов, проводников его интересов и влияния. [Не правда ли, как-то «по-особенному свежо» звучит это сегодня!]. Проводить реформы по ограничению права капитала и права «священной частной собственности» такой государственный аппарат абсолютно неспособен [9, с. 210]. Так было и так будет, пока держится буржуазный строй и сохраняется в неприкосновенности старый, буржуазный, чиновничий, государственный аппарат. Советы рабочих, солдатских, крестьянских депутатов тем и ценны особенно, что они представляют собой новый, неизмеримо более высокий, несравненно более демократический тип государственного аппарата [9, с. 211]. Тут же Ленин призывает к тому, чтобы не бояться инициативы и самостоятельности масс, которые способны к революционным преобразованиям и замене старого госаппарата. Опыт показал, что середины нет: либо вся власть Советам и в центре, и на местах, либо помещики и капиталисты тормозят все и восстанавливают свою власть. Положение в России таково, что невиданные тяжести и бедствия войны, грозная опасность разрухи и голода сами собой подсказали выход и выдвинули в качестве безотложных реформ и преобразований: хлебную монополию, контроль над производством и распределением, ограничение выпуска бумажных денег, правильный обмен хлеба на товары и т. д.
Единственный класс, который может проявить недостающую сегодня смелость и решительность, — это пролетариат; вместе с тем установление твердого курса на реформы невозможно без установления диктатуры пролетариата. И, наконец, блистательное ленинское заключение: «Только диктатура пролетариев и беднейших крестьян способна сломить сопротивление капиталистов, проявить действительно величественную смелость и решительность власти, обеспечить себе восторженную, беззаветную, истинно героическую поддержку масс и в армии, и в крестьянстве» [9, с. 214]. Единственное, что могло бы сделать дальнейшее развитие постепенным, мирным и спокойным — это передача власти Советам, что означало бы передачу управления страной и хозяйством рабочим и крестьянам, которым никто не посмел бы сопротивляться и которые быстро бы научились на опыте правильно распределять землю, продукты, хлеб. [Итак, снова возвращаемся к исходному, выявленному в ходе ленинского анализа ситуации отношению компонентов-классов {пролетариат/буржуазия}, взаимодействием компонентов в котором реализуется некоторое их соотношение, демонстрирующее верховенство, приоритет или превалирование одного компонента по отношению к другому (что и определяет власть одного класса над другим). Наполненное новым содержанием отношение {пролетариат/буржуазия} в виде трансформированного, преобразованного отношения {Советы депутатов рабочих, крестьянских и солдатских депутатов/буржуазное Временное правительство} выказывает способность развития (смещения) этого отношения в сторону «верхнего» компонента («числителя»), что отвечает усилению его активности, инициативы и готовности к революционным преобразованиям, к восприятию и овладению новыми формами хозяйствования, производительных сил, общественного производства и т. д., и т. п. и что, в свою очередь, определяет ускорение содержательного развития всего отношения в целом. Выход нового соотношения классовых сил на новый уровень содержательности (в виде нового отношения) — вот чего опасаются эсеровские и меньшевистские вожди. Опять же срыв буржуазией реформ — это результат бездеятельности или отсутствия достаточного контроля над ситуацией со стороны революционного компонента. Полноценное развитие указанного отношения в целом прогнозируется при передаче власти Советам в силу готовности к этому революционных народных масс. Точно так же и в современных условиях без жестких мер и революционного подхода при решении самых насущных государственных задач никак не обойтись, как ни старайся и как ни «замыливай» глаза своим согражданам. Если нынешний «правитель» надеется, что все рассосется само собой, то он глубоко на сей счет заблуждается — не научились еще женщины рожать таких олигархов, магнатов, мажоров и прочих «присвоенцев», которые добровольно отказывались бы от нажитого в поте чужого лица и в пользу своего лица присвоенного. Жаль все-таки, что теперешний «управитель» не решительный революционер. Тыльная сторона любой революции, а затем и контрреволюции — это (наряду с классовыми войнами и разборками) сведение личных, семейных, цеховых, корпоративных и прочих счетов; при этом реализуется примерно следующая смысловая цепочка: месть => отмщение => возмездие => возмещение => восстановление равновесия (баланса), т.е. справедливости... (сама этимология слов выстраивает их в подобную смысловую цепочку, отвечающую направленности хода процессов диалектического развития). Таково внешнее проявление диалектической природы развивающейся
реальности в области человеческих отношений. На «высших» уровнях — это состязание конкурирующих концепций и идеологий; на более «приземленных» — это физическая (силовая) борьба, обусловленная желанием (жаждой) восстановления попранной справедливости, нарушенного имущественного (бытового) равновесия. Упомянутую цепочку можно облечь в более привлекательную форму, т.е. как-то облагородить, надеть одежды юридических законов, но искоренить или упразднить эту цепочку не удастся никогда, поскольку в глубине своей, по сути — это тот же двигатель содержательного обновления, прогресса, развития]. 10. Письмо «Большевики должны взять власть» [9, с. 325- 327], адресованное Центральному, Петроградскому и Московскому комитетам РСДРП(б), написано в сентябре 1917 г. Здесь Ленин акцентирует внимание на том, что, получив большинство в обоих столичных Советах рабочих и солдатских депутатов, большевики могут и должны взять государственную власть в свои руки. Имея активное большинство народа (достаточное, чтобы сломить сопротивление противника), предлагая демократический мир, отдавая тотчас землю крестьянам, восстанавливая демократические свободы, попранные правительством Керенского, большевики составят такое правительство, которое никто не свергнет. Нельзя давать обмануть себя цифрами выборов в городские думы: лишь выборы в Советы показывают истинное, правдивое соотношение сил (т.е. компонентов в сложившемся отношении-форме {Советы рабочих и солдатских депутатов/ буржуазное Временное правительство}) на настоящий момент. Народ устал от колебаний меньшевиков и эсеров, и только победа большевиков в обеих столицах увлечет крестьян за большевиками. Таким образом, на повестке дня должны стоять вопросы о вооруженном восстании в Питере и в Москве, завоевания власти и свержения Временного правительства. В этой связи Ленин весьма кстати приводит слова Энгельса о восстании: «Восстание есть искусство» [17, с. 100]. «Взяв власть сразу и в Москве и в Питере... мы победим безусловно и несомненно», — заключает Ленин [9, с. 327]. [Установление и «закрепленность» нового соотношения между компонентами в пресловутом отношении-форме {Советы / Временное правительство} (т.е. констатация факта наличия большинства народа на стороне Советов) дают основание для вывода об актуальности и легитимности ненасильственного перехода и передачи всей полноты государственной власти в руки Советов. Корректно выполненная оценка достигнутого соотношения между упомянутыми составляющими в сложившемся их отношении позволяет уверенно прогнозировать ход восстания и рассчитывать на наиболее мирный и бескровный его исход]. 11. Еще одно письмо Ленина в адрес ЦК РСДРП(б) (известное в качестве статьи под названием «Марксизм и восстание» [9, с. 328-332] и написанное приблизительно в те же дни, что и предыдущее письмо) явилось реакцией на обвинения большевиков в приверженности идеям «бланкизма». Эти обвинения возникли на почве отношения большевиков к восстанию, как к искусству (абсолютизирующему якобы роль субъективного начала, что и характерно для бланкизма, базирующегося, как известно, на теории заговоров и террора). Между тем именно марксизм, по словам Ленина, именовал восстание искусством, разъяснив, что к восстанию нужно относиться как к искусству: завоевать первый успех и
от успеха идти к успеху, не прекращая наступления на врага, пользуясь его растерянностью и нерешительностью и т. д. Сражаясь с обвинениями в бланкизме, Ленин определяется с тремя главными признаками- условиями успешности [т.е. обретения наивысшей содержательности участвующими в революционном процессе формами-отношениями] восстания: во-первых, опора на передовой класс; во-вторых, опора на революционный подъем народа; в-третьих, опора на такой переломный пункт в истории нарастающей революции, когда наибольшей активности народа сопутствуют наисильнейшие колебания в рядах врагов и нерешительных «друзей» революции. «Вот этими тремя условиями постановки вопроса о восстании и отличается марксизм от бланкизма», — заключает Ленин [9, с. 328]. Для доказательства насущной необходимости восстания с точки зрения объективной повестки дня, а не субъективных домыслов, Владимир Ильич прослеживает изменение объективных условий, ситуации в период времени с июля до сентября того же 1917 г., пытаясь выявить тенденцию или направленность таких изменений. В июле, по его твердым убеждениям, перечисленных выше непременных условий успешности восстания еще не наблюдалось, тогда как к сентябрю общая картина поменялась кардинально и теперь «налицо все объективные предпосылки успешного восстания» [9, с. 330]. Победа в восстании, по мнению Ленина, сорвет игру Керенского со сдачей Питера и заключением сепаратного мира с Германией против революции и обеспечит заключение более полного, открытого, справедливого мира в пользу революции. Только партия большевиков, победив в восстании, может спасти Питер от сдачи немцам и спасти всю Россию от сепаратного раздела империалистами обеих воюющих коалиций. Большевики должны составить краткую декларацию, настаивающую на необходимости немедленных действий во имя спасения революции, необходимости полного разрыва с буржуазией, полного смещения теперешнего правительства, полного разрыва с готовящими сепаратный раздел России англо-французскими империалистами, необходимости немедленного перехода всей власти в руки революционной демократии, возглавляемой революционным пролетариатом. Короткая и резкая декларация должна содержать два важнейших пункта: 1) народ устал от колебаний и нерешительности эсеров и меньшевиков и потому рвет с этими партиями окончательно, ибо они изменили революции; 2) разрыв с союзными империалистами и предложение мира без аннексий ведут либо к немедленному перемирию, либо к переходу революционного пролетариата к обороне и ведению под его руководством действительно справедливой революционной войны. Обнародовав декларацию, большевики должны всю свою фракцию выдвинуть на заводы и в казармы — там ее место, там нерв жизни, там источник спасения революции. Ставя вопрос таким образом, большевики смогут правильно назначить момент начала восстания, организовав предварительно штаб повстанческих отрядов, мобилизовав вооруженных рабочих на отчаянный последний решительный бой, заняв телеграф, телефон и связав со штабом все заводы, все полки, все пункты вооруженной борьбы и т. д. [9, с. 331-332]. [Таким образом, перенесение акцентов и смещение соотношения компонентов в известных отношениях в сторону более содержательных, активных и деятельных компонентов и приведение тем самым этих отношений к виду {Советы (под эгидой большевиков) / Временное правительство (в союзе с буржуазией и зарубежным финансовым капиталом)} меняет и всю тактику большевиков в условиях нарастающего революционного движения. Иными словами, говоря обыденным языком, первая революция пролетариата, крестьянства и буржуазии в союзе с англо-французским
финансовым капиталом против царизма на наших глазах перерастает в революцию пролетариата и беднейшего крестьянства против буржуазии с ее союзником англо- французским финансовым капиталом и правительством Керенского]. Как уже было показано ранее, подобное схематически-описанное выше построение сюжета можно видеть практически во всех теоретических работах Ленина. Тем самым, имеем некоторые основания для выстраивания и формулирования методики (а то и целой методологии) исследования перспективы движения-развития-изменения форм-отношений взаимодействующих компонентов в разных областях и на разных уровнях реальности. 12. Статья «О компромиссах» [9, с. 158-163] напечатана 19 сентября 1917 г. в связи с открывшейся возможностью заключения большевиками добровольного компромисса с рядом других партий. «Компромиссом, — пишет Ленин, — называется в политике уступка некоторых требований, отказ от части своих требований в силу соглашения с другой партией» [9, с. 158]. Обычное представление о большевиках состояло в том, что большевики ни с кем и никогда ни на какие компромиссы не согласны. Такое представление лестно, ибо даже враги вынуждены признавать верность партии революционного пролетариата принципам социализма и революции. Однако, по правде говоря, такое представление не соответствует истине. Задача истинно революционной партии состоит не в том, чтобы не поддаваться на компромиссы, а в том, чтобы через все компромиссы уметь провести верность своим принципам, верность своему классу, своему делу подготовки революции и соответствующего воспитания народных масс. Большевистская партия, как и любая другая, стремится к политическому господству для себя во имя достижения своей цели; ближайшая цель для большевиков—установление диктатуры революционного пролетариата. И тем не менее в сложившихся условиях оригинального поворота русской революции большевики (как партия) могут предложить добровольный компромисс, правда, не буржуазии (т.е. главному классовому врагу), а эсерам и меньшевикам (главенствующим мелкобуржуазным демократическим партиям). Теперь в пределах весьма короткого промежутка времени можно возвратиться к лозунгу «Вся власть Советам»; при этом ответственное перед Советами правительство будет состоять из эсеров и меньшевиков. Такой комбинированный вариант мог бы обеспечить с гигантской вероятностью мирное движение вперед всей российской революции и чрезвычайно высокие шансы всемирного движения к миру и к победе социализма. «Только во имя этого мирного развития революции — возможности, крайне редкой в истории и крайне ценной, возможности, исключительно редкой, только во имя ее большевики, сторонники всемирной революции, сторонники революционных методов, могут и должны, по моему мнению, идти на такой компромисс» [9, с. 159]. [И опять Ленин, как истинный диалектик, обнаруживает некое новое (способное результативно функционировать) отношение компонентов {Советы / правительство эсеров и меньшевиков}, соотношение которых в тот данный конкретный момент споспешествовало бы приданию дополнительного импульса перспективному революционному движению]. Но такой исход был возможен в момент подготовки Лениным данной статьи. Однако буквально спустя пару дней ситуация начала стремительно меняться и произошедшие события показали, что предложение для компромисса уже запоздало; те несколько дней, в течение которых мирное развитие было бы еще возможно, прошли. Стало очевидно, что
вследствие бездействия эсеров благоприятные «дни, когда случайно стала возможной дорога мирного развития, уже миновали» [9, с. 163]. 13. Статья «Советы постороннего» [9, с. 391-393] написана накануне Великой Октябрьской социалистической революции. Сложившаяся ситуация дает понять, что в условиях величайшего сочувствия и поддержки революционно-пролетарской (большевистской) власти со стороны всех трудящихся и эксплуатируемых во всем мире вообще, и в воюющих странах в частности, и среди русского крестьянства в особенности, — всем большевикам должно бы быть вполне ясно: переход власти к Советам означает теперь на практике вооруженное восстание. Отрекаться от вооруженного восстания равносильно отречению от главного лозунга большевизма — «Вся власть Советам». И тут Владимир Ильич вновь настаивает на известном марксистском тезисе: «Вооруженное восстание, как и война, есть искусство» [9, с. 391]. Марксизм формулирует следующие главные правила этого искусства: 1) начав восстание, надо твердо идти до конца; 2) в решающем месте и в решающий момент необходимо собрать большой перевес сил; 3) оборона есть смерть вооруженного восстания — надо непременно переходить в наступление; 4) нужно стараться захватить противника врасплох; 5) добиваться ежедневно хоть маленьких успехов и двигаться от успеха к успеху, поддерживая во что бы то ни стало «моральный перевес». В переложении этих общих правил на конкретную ситуацию Ленин выделяет следующие моменты: 1) организация внезапного и быстрого наступления на Питер как внутри, так и извне с целью создания гигантского перевеса сил, парализующего ответные действия юнкеров, и достижение тем самым бескровности («малокровности») восстания; 2) тремя главными революционными силами (флотом, рабочими и войсковыми частями) должны быть взяты под контроль и удержаны любой ценой основные объекты: телефон, телеграф, мосты, железнодорожные станции; 3) формирование небольших отрядов из самых решительных и стойких товарищей, готовых оказать оперативную поддержку на наиболее важных направлениях. [Здесь мы видим, что без всяких обиняков и отлагательств Ленин окончательно делает ставку на новое соотношение компонентов и сложившийся к тому времени перевес компонента «Советов» (т.е. преобладание «числителя» над «знаменателем») в отношении {Советы / Временное правительство} и на этом основании планирует успех и обретение нового качества указанным отношением при его трансформации в более содержательную и перспективную форму]. Сообразно сложившимся тогда обстоятельствам Ленин считал, что «успех русской и всемирной революции зависит от двух-трех дней борьбы» [9, с. 393]. Невыученные уроки диалектики. § 3. Произведения послереволюционного периода. Свершилась Великая Октябрьская социалистическая революция. Большевики взяли власть, но от этого не стало спокойней и проще. В повестке дня значатся новые злободневные вопросы: как власть удержать, как подавить сопротивление контрреволюции, как перейти к строительству мирной жизни, как разбудить созидательную инициативу народных масс и т. п.
1. В статье «Речь о национализации банков на заседании ВЦИК 27 декабря 1917 г. Протокольная запись» [9, с. 462-464], опубликованной 29 декабря 1917 г., речь идет о противодействии новой власти Советов со стороны старого буржуазного чиновничьего аппарата. Старый аппарат всеми силами пытается представить банковский вопрос чрезвычайно хрупким, сложным и запутанным, чтобы максимально затормозить процесс передачи дел в руки представителей новой власти и препятствовать всем социалистическим начинаниям. По поводу всех решений Совета они [«аппаратчики»] заявляют, что согласны, но лишь принципиально. Вся система буржуазией интеллигенции, по мнению Ленина, отличается «своим постоянным согласием в принципе и несогласием на практике», что и губит все дело [9, с. 462]. С первых же дней новая власть сталкивается с противодействием, когда ее решительные шаги одобряются в теории и ничего, кроме саботажа, не встречают на практике. Никто (кроме социалистов-утопистов) не утверждал прежде, что можно победить без сопротивления и без установления диктатуры пролетариата; и этот принципиальный момент никем не оспаривался. Но когда слово «диктатура» переводят на русский язык и выходят на его эквивалент «железная рука», то весь прежний запал куда-то пропадает и начинаются стенания по поводу хрупкости и запутанности вопроса [весь напор вдруг нивелируется и обнуляется ссылкой на сложность и запутанность вопросов]. Однако тут надо видеть, что эта железная рука, разрушая, и созидает. Ведь поначалу речь шла о соглашении с банками («кто хочет работать — милости просим»), им выдавались ссуды на финансирование предприятий, но они затеяли саботаж небывалого размера, и практика привела большевиков к тому, чтобы осуществлять контроль иными мерами. Теперь слова «диктатура пролетариата» произносятся большевиками весьма серьезно, и эта диктатура осуществится. 2. И тут же по горячим следам был создан и вынесен Лениным на обсуждение бюро Высшего совета народного хозяйства «Проект декрета [“дорожная карта”, как сказали бы в наше время] о проведении в жизнь национализации банков и о необходимых в связи с этим мерах» [9, с. 465-467], который определил направление движения и преобразований банковской сферы на ближайшую перспективу и многие годы вперед. Промедление с утверждением декрета было уже равносильно расстройству всего хозяйства в силу мощного противодействия и саботажа со стороны банков. В преамбуле к упомянутому Проекту декрета [9, с. 465] говорится о критическом положении с продовольствием и угрозе голода, порожденного спекуляцией и саботажем капиталистов и чиновников, что приводит к необходимости принятия чрезвычайных революционных мер для борьбы с этим злом. Чтобы все граждане государства и в первую очередь трудящиеся классы под руководством своих Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов могли немедленно, «не останавливаясь ни перед чем и действуя наиболее революционным путем, взяться за такую борьбу и за налаживание правильной хозяйственной жизни страны, постановляются следующие правила», которые и излагаются далее в теле Проекта декрета [ниже перечислены правила, представляющие, на наш взгляд, наибольший интерес для нас сегодняшних с точки зрения сохраняющейся их эффективности и по сей день]. * Все акционерные предприятия объявляются собственностью государства.
* Все акционеры, «принадлежащие к богатым классам», обязаны продолжать ведение дел предприятий, предоставляя местным Советам еженедельные отчеты о своей деятельности. * Государственные займы (внешние и внутренние) аннулируются, но интересы мелких владельцев облигаций (а равно и акций), принадлежащих к трудящимся классам населения, полностью обеспечиваются. * Вводится всеобщая трудовая повинность, когда все граждане обоего пола, с 16 до 55 лет, обязаны выполнять работы, назначенные местными Советами. * Для правильного учета и распределения продовольствия и других необходимых продуктов все граждане государства обязаны присоединиться к какому-либо потребительскому обществу и выполнять те работы, которые будут возлагаться на них Советами. * Союзы железнодорожных рабочих и служащих обязаны спешно выработать и начать немедленно осуществлять чрезвычайные меры по обеспечению транспортом, особенно для подвоза продовольствия, топлива и других необходимых предметов. На них же возлагается обязанность ведения беспощадной борьбы со спекулянтами. * «Лица богатых классов» все свои денежные суммы обязаны держать в Государственном банке, его отделениях и сберегательных кассах, получая на потребительские нужды суммы, установленные местными Советами; суммы на производственные и торговые нужды можно получать лишь по письменным удостоверениям учреждений рабочего контроля; «виновные в обмане государства и народа подвергнутся конфискации всего имущества». * «Той же каре, а равно заключению в тюрьме или отправке на фронт и на принудительные работы подвергаются все ослушники настоящего закона, саботажники и бастующие чиновники, а равно спекулянты. Местные Советы... обязуются экстренно выработать наиболее революционные меры борьбы против этих подлинных врагов народа». * Профсоюзы и другие организации трудящихся в связке с местными Советами организуют летучие группы контролеров из наиболее надежных и рекомендованных партийными организациями лиц для наблюдения за введением в жизнь этого закона, для проверки количества и качества работы и для привлечения к революционным судам виновных в нарушении или обходе закона. * «Рабочие и служащие национализированных предприятий обязаны напрягать все силы и принимать чрезвычайные меры для улучшения организации работы, укрепления дисциплины, повышения производительности труда. Органы рабочего контроля должны еженедельно предоставлять отчеты о том, что достигнуто в этом отношении. За недочеты и упущения виновные отвечают перед революционным судом» [9, с. 467]. [И опять требует разрешения противоречивый вопрос — нахождения корректного соотношения компонентов-составляющих в отношении {диктатура пролетариата/мягкотелый правительственный аппарат нерешительной буржуазной интеллигенции}. «Железная рука» или диктатура пролетариата — это и есть тот жесткий, скрупулезный учет и контроль за производством и распределением, который должен неукоснительно осуществляться не только в условиях военного времени, но и на
протяжении всего периода социалистического строительства, пока принципы морали, нравственности, честного отношения к труду не войдут в кровь и плоть каждого человека — и на уровне осознанного восприятия, и на уровне подсознания. Описанные в статье хитрости буржуазных игр были раскрыты большевиками в первые же месяцы функционирования Советской власти, почему и были приняты решения действовать в ответ достаточно жестко и незамедлительно, чтобы не были напрасны предшествующие жертвы и усилия]. 3. В статье «Как организовать соревнование?» [9, с. 468 476], написанной в январе 1918 г., рассматриваются условия пробуждения к жизни подлинной конкуренции, а также инициативы народных масс. Еще на заре возникновения капиталистических отношений конкуренция мелких товаропроизводителей могла в сколько-нибудь широких масштабах воспитывать предприимчивость, энергию, смелость почина; на деле же сегодня капитализм заменил мелкое самостоятельное производство крупнейшим фабричным производством, акционерными предприятиями, синдикатами и другими монополиями. Конкуренция при таком раскладе означает, наоборот, подавление предприимчивости массы населения, замену соревнования финансовым мошенничеством и прислужничеством «верхам» социальной лестницы [9, с. 468]. [Как удивительно точно и справедливо это «звучит» и в отношении разгула дичайшего капитализма в современной России и на постсоветском пространстве!]. Развернуть способности, раскрыть человеческие таланты (которых в народе — непочатый край) в массовом масштабе способен лишь правильно организованный социалистический способ производства. Насущная задача сегодня, когда социалистическое правительство у власти, — организовать соревнование. [Поразительно, как с первых же дней Советской власти, в условиях еще далеко не преодоленного хозяйственного хаоса, разрухи, голода, Ленин мыслит категориями самого мирного и спокойного времени, категориями воспитания и формирования новых производственных отношений между работниками, пробуждения инициативы людей в «массовом размере»!]. «Широкое, поистине массовое создание возможности проявлять предприимчивость, соревнование, смелый почин является только теперь. ...Впервые после столетий труда на чужих, подневольной работы на эксплуататоров является возможность работы на себя и притом работы, опирающейся на все завоевания новейшей техники и культуры» [9, с. 469]. Вполне понятно, что величайшая в истории человечества смена труда подневольного трудом на себя не может произойти без конфликтов, без преодоления сопротивления эксплуататоров, без смещения капиталистов, на что потребуется время. Кроме «военных» мер подавления сопротивления «богатых классов», потребуются со стороны пролетариата и беднейшего крестьянства еще и громадные организаторские усилия. Таким образом, задача организационная сплетается воедино с задачей беспощадного военного подавления вчерашних рабовладельцев (капиталистов и их лакеев — господ буржуазных интеллигентов). Естественно, что никто из прошлых «хозяев жизни» не хочет добровольно расставаться со своими прежними командными и «хлебными» привилегированными постами, считая себя
«богом избранными» покровителями и приказчиками над народом. «Но дело эксплуататоров и их интеллигентской челяди — безнадежное дело». Их сопротивление рабочие и крестьяне со временем сломают решительно и беспощадно. Привыкшие служить капиталистам и капиталистическому государству интеллигенты считают, что без них не обойтись. «Их наглый расчет не оправдается: образованные люди уже теперь выделяются, переходя на сторону народа, на сторону трудящихся, помогая ломать сопротивление слуг капитала. А организационных талантов в крестьянстве и рабочем классе много, и эти таланты только-только начинают сознавать себя, просыпаться, тянуться к живой, творческой, великой работе, браться самостоятельно за строительство социалистического общества» [9, с. 470]. Едва ли не самая главная задача сегодня, говорит Ленин, — как можно шире развить самостоятельный почин трудящихся в деле творческой организационной работы. Надо разбить гнусный и нелепый предрассудок, будто ведать организационным строительством общества могут только так называемые «высшие классы» и только богатые. Организаторская работа «подсильна и рядовому рабочему и крестьянину, обладающему грамотностью, знанием людей, практическим опытом. ...Таких талантов в рабочем классе и в крестьянстве непочатый еще родник и богатейший родник». Рабочие и крестьяне еще робеют, еще не освоились с тем, что они теперь господствующий класс. Но в том-то и сила, и жизненность Октябрьской революции 1917 г., что она выводит трудящихся на дорогу самостоятельного творчества новой жизни. [На заметку нынешним господам «управителям» и иже с ними: Ленин в считанные годы нашел способы с нуля мотивировать неграмотное лапотное население обескровленной страны, а нынешний «правитель» с его «доблестным» чванливым окружением несколько сроков (и подряд, и вразброс) бьется над решением той же задачи, но вхолостую. Консервативное «компрадорское» окружение текущего «правителя» не позволит ему (правителю) принять ни одного решения, посягающего на шкурный интерес этого окружения. Так и будет сидеть вся эта напыщенная камарилья и ждать мифических западных инвестиций как манны небесной, сваливая вину за свой неуспех на пресловутые западные же санкции. Благо собственные состояния надежно пристроены в чужих землях с упованием на то, что безобразие такое будет продолжаться вечно. К сведению сегодняшних господ «управителей»: Ленин за отпущенные ему пять-шесть лет после революции сумел (в условиях раздрая и разрухи, испробовав многие варианты) найти способы разбудить и энтузиазм, и инициативу миллионов, и чужих специалистов привлечь, и своих обучать и готовить... Людской потенциал (физические силы, интеллектуальная и духовная энергия народа) — вот источник всех инвестиций, технологий и новаций, а потому-то и главная составляющая экономических успехов страны; однако неумелое «компрадорское» окружение верховного «правителя» будет умело, на грани саботажа, гасить этот потенциал и списывать все неудачи на отсутствие заморских инвестиций и всесилие заморских санкций. А, кстати, вывернуть «заморские инвестиции» из мошны своего окружения главный «управитель» не пробовал? О либерально настроенных (по отношению к агрессивному коллективному Западу) кругах в России говорить как-то уже старомодно, неприятно, да и не хочется. Еще со слов Ф.М. Достоевского известно, что «наш русский либерал прежде всего лакей и только и смотрит, как бы кому-нибудь сапоги вычистить» [4, с. 133]. Между тем, вечное
коленопреклонство перед Западом обусловлено универсальностью и всеобщностью все того же принципа саморазвития. Стремление всех форм к наивысшей содержательности имеет неприглядной обратной стороной навязывание (в качестве образца или эталона) своей якобы самой совершенной и исключительной формы — своего понимания мира, своей идеологии (с попутным «выкорчевыванием» инакомыслия и всего «неправильного»), своего мировоззрения, миропонимания, мироощущения, своего образа жизни, — и все это преподносится в качестве непреложной абсолютной истины. Англосаксонский мир испокон веков исповедует агрессивный способ взаимодействия с другими народами или представителями (носителями) иного начала, каковыми являются, к примеру, миролюбивые и более уравновешенные восточнославянские народы, выступающие всегда в качестве умиротворяющего противовеса для сдерживания и нейтрализации подобной чрезмерной активности (агрессивности) англосаксов и иже с ними. Англосаксонские сообщества и их приспешники (в совокупности — коллективный Запад) ощущают себя при этом поборниками и носителями блага, просвещения, цивилизованности, морали, нравственности и пр.; они всегда заряжены идеологией экспансии всего, по их оценке, «хорошего» против всего «плохого» или «добра» (сообразно их пониманию) против «зла». На эту приманку или ложную наживку и ведутся наши либералы; персоны с либеральными взглядами весьма однобоки и поверхностны в своих восприятиях и убеждениях, поскольку за глубинную потаенную суть вещей принимают по большей части их блестящую внешнюю упаковку. Кроме того, присущая англосакским «наставникам» и К" агрессия усиливается еще и по причине ряда «осечек», их преследующих, т.е. в силу получения периодических секуций и взбучек от восточных славян в ответ на чрезмерное свое усердие в осуществлении непрекращающихся попыток по насильственному «окультуриванию» и «облагораживанию» последних; потому в них всегда присутствует незатухающая уязвленность из-за неизменного их статуса «извечно битого» в открытых столкновениях. Надо прямо сказать, что эти «высокоцивилизованные» народы никогда не умели корректно оценивать свой содержательный ресурс, т.е. соизмерять свои возможности с потенциалом восточных славян, почему и терпели от них поражения раз от разу. Коллективный Запад во главе с США делает ставку (разумеется, бессознательно) на совершенство формы (т.е. главным образом на форменное начало), игнорируя при этом развитие содержательной стороны-составляющей. В этом секрет их некоторого технологического преимущества (качество бытовых изделий, техники, услуг и т. п.), достигаемого упором на форму (порой более или менее содержательную лишь с позиции успеха ближнего действия и малосодержательную с точки зрения стратегии и глубокой, дальней перспективы развития человечества). Предстоит еще тщательно «препарировать» сухой расчетливый интеллект англосаксонского мира — этой форменной составляющей, этого форменного начала общечеловеческого мира, — чтобы понять опасность такого однобокого подхода в масштабах развития всего человечества. В преобладающей их механистичности и технологических пристрастиях (т.е. уклоне в технологическую сторону, лишенную порой нравственной подоплеки и моральных установок) наличествуют все объяснения их современных поступков и поведения. Не кто иной, как они явились сегодня первыми управленцами и манипуляторами общественным сознанием в беспрецедентно массовом, глобальном масштабе, через Интернет, и в частности через социальные сети и платформы. Во всей их политике (внешней,
внутренней, технической, технологической, социальной и т. п. — особенно на фоне не так давно в который уж раз провозглашенной Обамой мнимой и иллюзорной их исключительности) есть что-то по-ученически неплохо просчитанное рациональное и вместе с тем по-человечески крайне примитивное и ограниченное (сама собой напрашивается аналогия с хладнокровными «рептилоидами», пытающимися навязать теплокровным землянам свой образ жизни и поведения). Здесь же уместно, на наш взгляд, затронуть вопрос о навязывании всему миру со стороны коллективного Запада своих якобы самых прогрессивных и наиболее демократических «ценностей» и предпочтений. Прежде всего, необходимо в данной связи указать на укоренившуюся путаницу в толкованиях терминов «ценности» и «интересы». Эта путаница обусловлена некомпетентностью «толкователей» по части корректного соотнесения данных понятий с двумя разными, нетождественными сферами обретания реальности (в составе многоуровневой формы человека): сферой (уровнем) «чувственного» и сферой (уровнем) «идеального». Надо сказать, что подобные вопросы давно и глубоко разобраны известными философами прошлого, однако решения этих вопросов весьма благополучно и основательно подзабыты нашими современниками. Если говорить о «ценностях» в значении и смысле, вкладываемом в это понятие западным миром, то речь идет главным образом о примитивных интересах, ограниченных чувственной сферой человека. В таком разрезе все усилия и устремления западного обывателя направлены в основном на реализацию достаточно «приземленных» и незамысловатых человеческих потребностей (в еде, жилье, источнике доходов, в продолжении рода, отдыхе, а также в удовлетворении разнообразных физиологических желаний, утех, фантазий, запросов на безбрежные права и свободы и пр.). Понятие же «ценности» с точки зрения, к примеру, русского человека далеко не ограничивается чувственной сферой, а выходит («выдается») за ее пределы в область идеального; и в таком смысле оно отождествляется уже с духовными категориями (которые для более точной своей идентификации и привязки требуют и иной, более содержательной терминологии): с принципами, с убеждениями, с идеалами, с мировоззрением и т. д., и т. п., — т.е. с формами-атрибутами более высокого уровня обретания реальности, именуемого человеческим сознанием. В таком смысле и такой ипостаси — это уже отнюдь не ориентация на низкоуровневые «ценности» западного мира, а осознанная приверженность более содержательным воззрениям: принципам человеческой морали, нравственности, духовности, гуманизма и т. п. В большом и главном современный Запад (в отличие, скажем, от Европы эпохи Просвещения) лишен устремленности к провозглашению и следованию (в том числе и в повседневной жизни) высоким духовным принципам и убеждениям — он попросту завис на «приземленных» потребностях и низкопробных интересах, отказавшись от дальнейшего движения к развивающим человека идеалам. Именно по этой причине все поучения и наставления западного мира относительно беспрекословного принятия и «проведения в жизнь» другими народами линейки западных, с позволения сказать, «ценностей» выглядят по крайней мере нелепыми и смехотворными]. В то же время, проводя в жизнь социалистические начинания, Советы рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, потребительские общества, союзы снабжения, фабрично-заводские комитеты и органы рабочего контроля должны понимать, что главная экономическая задача на данном этапе — это учет и контроль. Сегодня сильна еще старая привычка подневольного человека — как бы «урвать» хоть кусок у буржуазии, не обременяя себя лишним трудом и обязательствами. Подобный подход «пришельцев» в
фабричную среду: «Урвать кусок побольше и удрать», — переносится и на фабрику, перешедшую в собственность народа. С такими кадрами уже начали борьбу передовые сознательные рабочие, которые, несомненно. будут поддержаны честными, думающими крестьянами. Повсеместный, всеобщий, универсальный учет и контроль над распределением продуктов и количеством труда — в этом суть социалистического преобразования; учет и контроль, необходимые для перехода к социализму, могут быть только массовыми. Исходя из этого, Ленин обращается к новым трудящимся собственникам земли, банков, фабрик и заводов: «Беритесь сами за учет и контроль производства и распределения продуктов, — в этом и только в этом путь к победе социализма, залог его победы, залог победы над всякой эксплуатацией, над всякой нуждой и нищетой». В России, говорит Ленин, хватит хлеба, железа, леса, шерсти, хлопка и льна на всех, если установить всенародный деловой, практический контроль над распределением, если победить врагов народа (богатых и их «прихлебателей» — буржуазных интеллигентов) не только в политике, но и в повседневной экономической жизни общества, в котором «кучка грабила народ и издевалась над народом» [9, с. 472]. [Архизлободневное обращение применительно и к современной ситуации в России!]. «Богатые и жулики, это — две стороны одной медали, это — два главных разряда паразитов, вскормленных капитализмом, это — главные враги социализма, этих врагов надо взять под особый надзор всего населения, с ними надо расправляться, при малейшем нарушении ими правил и законов социалистического общества, беспощадно. Всякая слабость, всякие колебания, всякое сентиментальничанье в этом отношении было бы величайшим преступлением перед социализмом» [9, с. 473]. [Да кабы Ленина с его диалектическим умом сюда бы, хотя 6 на час !!! Нашу великую Родину снова обратили в страну холопов и господ, где кучка плутократов творит на бессознательном уровне все, что заблагорассудится, удовлетворяя прежде всего свои примитивные сиюминутные капризы и прихоти, продиктованные лишь стремлением к приумножению собственных накоплений, определяя и задавая тем самым наперед, на годы конфигурацию нашего (а по сути дела, своего) будущего и без нашего в этом участия. Прежде и в страшном сне не могло такое присниться или привидеться. Ленинские уроки диалектики оказались в лучшем случае невыученными]. Путь к обезвреживанию этих паразитов — всенародный, организованный миллионами рабочих и крестьян, добровольный и энергичный учет и контроль над количеством труда, производством и распределением продуктов. А чтобы организовать этот учет и контроль, вполне доступный и посильный для всякого честного, толкового и распорядительного рабочего и крестьянина, надо вызвать к жизни их собственные организаторские таланты, надо наладить в общегосударственном масштабе соревнование по части организаторских успехов, надо, чтобы рабочие и крестьяне ясно поняли разницу между необходимым советом образованного человека и необходимым контролем простого рабочего и крестьянина за разгильдяйством, столь обычным у образованных людей. Разгильдяйство, небрежность, неаккуратность, «склонность за все на свете браться и ничего не доводить до конца есть одно из свойств “образованных людей”, вытекающих вовсе не из их дурной природы, тем менее из злостности, а из всех привычек жизни, из обстановки их труда, из переутомления», из ненормального соотношения умственной и физической составляющих труда в циклах их активности и т. д., и т. п.
[И тут же мы видим удивительно прозорливую и точную констатацию связи действительных ошибок, недочетов и промахов, допущенных в ходе революции, с теми «печальными, но неизбежными» на тот момент вышеперечисленными «свойствами интеллигентов», а также с отсутствием достаточного контроля со стороны рабочих над организаторской работой интеллигентов. Более всего для Ленина неприемлемы колебания и нерешительность, которые так свойственны интеллигенции и которыми грешит интеллигенция. Какие-либо колебания после принятия коллективного решения были для Ленина равносильны предательству и проигрышу. Ильич всегда настроен и заряжен на победу. То же касается и компромиссов (именно в отношении своих идеологических противников), к которым наиболее склонна буржуазная интеллигенция, будучи слабой духом (т.е. не имеющая принципиальных идеологических убеждений). Ленин причисляет сюда и желание усидеть на двух стульях; в наши дни — это пресловутая политическая «многовекторность». Нерешительность и колебания, в конце концов, часто оборачиваются лишними напрасными жертвами; это те нелепые ошибки, которых можно было бы избежать, придерживаясь твердой позиции. Враг подобен неудобной жесткой, но «тверди», а колеблющийся и нерешительный «попутчик» — сродни топкому болоту: поди знай, когда оно тебя «поглотит» и «переварит», т.е. попросту предаст. В современной России роль мелкобуржуазных колеблющихся соглашателей с власть имущими выполняют «карманные» партии и группы типа современных центристов, коммунистов, либералов всех наименований и пр., с невнятной позицией — деклассированные элементы, болтающиеся где-то «между тут и между там»; место же действительного выразителя мнений трудящегося класса наемных работников остается по-прежнему вакантным. Вообще же по поводу предательства и отступничества интеллигенции, когда под угрозой оказывается дело всей жизни, любой бы высказывался еще жестче и эмоциональнее, чем это делает Владимир Ильич. Как и во времена В.И. Ленина, современная политэкономическая литература полна всяческих нелепиц: и «средний класс» какой-то выдумали, и собственность на средства производства не имеет уже никакого значения, и двухпартийная система строго обязательна для прогресса, и т. д. Если уж на то пошло, в любом человеке всегда живет внутреннее содержательно-форменное (т.е. как минимум двухкомпонентное, двустороннее, двойственное) противоречие, которое служит двигателем всякого прогресса и развития еще похлеще, чем состязание, конкуренция или конфликт двух или нескольких партий; в одном человеке могут наблюдаться и сосуществовать противоборствующие составляющие, дающие такой импульс активности, что и партий никаких не надо. Как говорят в народе: «В России партия все равно одна — только называется она по- разному». Впрочем, похожее наблюдается и в других странах. Например, в США либералы и консерваторы (демократы и республиканцы) давно уже борются за власть лишь с целью защиты и преумножения собственности и доходов класса имущих. Кроме того, всегда надо быть готовым к тому, что со временем происходит «обуржуазивание» самых передовых и прогрессивных поначалу партий из-за перерождения верхушки и части членов этих партий в свои противоположности — такова диалектическая природа реальности: надо просто почаще об этом вспоминать и перетряхивать (чистить, как говорил Ленин) партийные ряды.
Как и во времена дореволюционной политической активности Ленина, сегодня для купирования угрозы расслоения и радикализации общества буржуа пытаются временами самые верхушечные слои левых и анархистов интегрировать в свою систему, рекрутировать в свои ряды (откупившись несущественным увеличением налога на богатство или небольшими уступками и льготами в социальной сфере и т. п.). Какая же это оппозиция в парламенте, если она состоит из прикормленных властью представителей того же «обуржуазенного» класса, что и официальный имущий правящий класс? Где проходит линия раздела между официальной властью и системной якобы оппозицией, в числе верховодящих членов которой вдруг случайно оказываются владельцы и совладельцы (акционеры) «заводов, газет, пароходов» с активами, размещенными за рубежами нашей Родины?]. «Интеллигенты сплошь да рядом дают великолепнейшие советы и руководящие указания, но оказываются до смешного, до нелепого, до позорного “безрукими”, неспособными провести в жизнь эти советы и указания, провести практический контроль за тем, чтобы слово превращалось в дело. Вот где без помощи и без руководящей роли практиков- организаторов из “народа”, из рабочих и трудящихся крестьян ни в коем случае не обойтись» [9, с. 474]. В такой связи следует организовывать соревнования практиков- организаторов из рабочих и крестьян друг с другом, бороться против всякого «шаблонизирования» и попыток установления сверху единообразия, к чему так склонны интеллигенты. И далее следует «абсолютно диалектически» выстроенная смысловая, в чем-то итоговая конструкция по теме обстоятельно ведущегося в статье разговора, дающая представление о наличии объективной естественной непосредственной связи между содержательной и форменной составляющими этой конструкции, что служит ярчайшим подтверждением ее диалектичности, а, следовательно, и истинности: «С демократическим и социалистическим централизмом ни шаблонизирование, ни установление единообразия сверху не имеет ничего общего. Единство в основном, в коренном, в существенном не нарушается, а обеспечивается многообразием в подробностях, в местных особенностях, в приемах подхода к делу, в способах осуществления контроля, в путях истребления и обезвреживания паразитов (богатых и жуликов, разгильдяев и истеричек из интеллигенции и т. д., и т. п.)». [Эх, если бы Ильич был рядом с нами на протяжении всего периода социалистического строительства, каких непростительно грубых ошибок могли бы мы избежать, чтобы не предать плодотворнейшую идею и не свернуть с этого пути! Диалектика — это мастерство или искусство балансировать на острие бритвы, пройти по острейшему лезвию, не порезавшись и не завалившись ни в ту, ни в другую сторону. В то же время, это не эклектика и отнюдь не способность усидеть сразу на двух стульях (не приверженность так называемой многовекторности)]. Советы депутатов трудящихся должны идти по пути сочетания, с одной стороны, почина, самостоятельности, свободы движения, энергии снизу и, с другой стороны, добровольного, чуждого шаблонов централизма. Надо, чтобы любая и каждая коммуна (фабрика, деревня, потребительское общество, комитет снабжения) выступила, соревнуясь с другой коммуной, как практический организатор учета и контроля над трудом и распределением продуктов. Самими коммунами должны быть выработаны и испытаны на деле тысячи форм и способов практического учета и контроля над богатеями
и жуликами. «Разнообразие здесь есть ручательство жизненности, порука успехов в достижении общей единой цели. ... Чем разнообразнее, тем лучше, тем богаче будет общий опыт, тем вернее и быстрее, тем легче практика выработает — ибо только практика может выработать — наилучшие приемы и средства борьбы» [9, с. 475]. Соревнование коммун, общин, потребительско-производительных обществ и товариществ, Советов рабочих, крестьянских и солдатских депутатов должно развернуться по вопросам ликвидации голода, безработицы, искоренения богатых тунеядцев, мерзавцев из лакеев буржуазии, саботажников (называющих себя интеллигентами), по вопросам повышения производительности труда, постройки новых хороших домов для бедноты, размещения бедноты в домах богачей, снабжения бутылкой молока каждого ребенка из бедных семей. Именно в ходе этой работы должны практически выделяться и выдвигаться наверх, в органы общегосударственного управления, организаторские таланты, которых в народе много. «Им надо помочь развернуться. Они и только они при поддержке масс смогут спасти Россию и спасти дело социализма» [9, с. 476]. [И опять ищутся и находятся новые оптимальные (наилучшие) отношения с новыми компонентами: {освобожденный творческий труд / обобществленное социалистическое предприятие}, {организаторский талант трудящихся / учет и контроль над производством и распределением}, {знание и опыт образованного служащего (интеллигенции) / контроль и усилия простого работника по части искоренения разгильдяйства и необязательности образованного служащего (интеллигенции)}, {почин и инициатива трудящихся на местах / добровольный демократический социалистический централизм}, — соотношения которых в данный конкретный момент (в отличие от сложившихся прежде отношений с известными компонентами {наемный труд / капитал}, {пролетариат/буржуазия}, {конкурирующее разнообразие/монополия}, {предприимчивость / устоявшийся бюрократический уклад}) могут придать дополнительный импульс дальнейшему революционному движению. Тем самым подспудно решается задача выхода на новые соотношения компонентов в таких более общих отношениях, как {теория/практика}, {умственный труд / физический труд} и др.]. 4. Статья «Главная задача наших дней» [9, с. 569-573] была напечатана в марте 1918 г. В качестве эпиграфа статью предваряли слова из поэмы Н.А. Некрасова «Кому на Руси жить хорошо»: «Ты и убогая, ты и обильная, ты и могучая, ты и бессильная — Матушка- Русь!». Статья пишется в момент великого поворота от войны к миру; от войны между хищниками, посылающими на бойню миллионы эксплуатируемых трудящихся ради того, чтобы установить новый порядок раздела награбленной добычи, — к войне угнетенных против угнетателей, за освобождение от ига капитала и за будущее общество достатка и прочного мира. России пришлось особенно остро переживать наиболее крутые изломы истории, поворачивающей от империализма к коммунистической революции. В несколько дней была разрушена одна из самых старых, мощных, варварских и зверских монархий; в несколько месяцев пройден ряд этапов соглашательства с буржуазией, изживания мелкобуржуазных иллюзий, на что другие страны тратили десятилетия; в несколько недель свергнута буржуазия и преодолено ее открытое сопротивление в гражданском конфликте. Большевизм прошел триумфальным шествием из конца в конец громадной страны, и самые низшие из угнетенных царизмом и буржуазией слоев трудящихся масс были подняты, приобщены к самостоятельной жизни и наделены свободой. Была
учреждена Советская республика — новый тип государства, неизмеримо более высокий и демократический, чем лучшие из буржуазно-парламентских республик. Была установлена диктатура пролетариата, поддержанного беднейшим крестьянством, и начато внедрение задуманной системы социалистических преобразований. Пробуждена вера в свои силы и зажжен огонь энтузиазма в миллионах и миллионах рабочих всех стран [гордость за все проделанное сквозит в каждом ленинском слове]. «И в несколько дней нас бросил на землю империалистический хищник, напавший на безоружных ... Хищник давит и душит и рвет на части Россию с тем большим остервенением, чем более грозно встает перед ним призрак рабочей революции в его собственной стране [речь идет о Германии]. Мы принуждены были подписать “Тильзитский” мир» [9, с. 570]. Но надо иметь мужество глядеть прямо в лицо горькой правде и «измерить целиком, до дна, всю ту пропасть поражения, расчленения, порабощения и унижения, в которую нас теперь толкнули. Чем яснее мы поймем это, тем более твердой, закаленной, стальной сделается наша воля к освобождению... наша непреклонная решимость добиться во что бы то ни стало того, чтобы Русь перестала быть убогой и бессильной, чтобы она стала в полном смысле слова могучей и обильной». И это непременно случится, ибо еще достаточно простора и природных богатств, «есть материал и в природных богатствах, и в запасе человеческих сил, и в прекрасном размахе, который дала народному творчеству великая революция, — чтобы создать действительно могучую и обильную Русь». И Русь станет таковой, если отбросит прочь всякое уныние и всякую фразу и, стиснув зубы, соберет все свои силы. Все, что сейчас надо, — это идти вперед по пути социалистической революции, не падая духом от поражений, работать над укреплением самодисциплины, организованности и порядка, над совершенствованием системы всеобщего учета и контроля над производством и распределением продуктов: «таков путь к созданию мощи военной и мощи социалистической» [9, с. 571]. В случае тяжелого поражения (следствием которого явилось подписание Тильзитского мира), говорит Ленин, недостойно ни хорохориться, ни впадать в отчаяние, а также соглашаться с обвинениями в предательстве своих идеалов и своих друзей. Полководец, который уводит в глубь страны остатки разбитой армии, не совершает измены по отношению к тем частям, которым он помочь не в силах, а исполняет свой долг, спасая то, что можно еще спасти, «отдавая пространство, чтобы выиграть время», пользуясь всякой передышкой, чтобы собрать силы. Война встряхнула Россию, и она, бесспорно, идет «от Тильзитского мира к национальному подъему, к великой отечественной войне ... к международной социалистической революции», а не к буржуазному государству. «Мы оборонцы с 25 октября 1917 г. Мы за “защиту отечества”, но та отечественная война, к которой мы идем, является войной за социалистическое отечество, за социализм как отечество, за Советскую республику...». Вместо лозунга, продолжает Ленин, буржуазного патриотизма «Ненависть к немцу, бей немца», большевики скажут: «Учись у немца! Оставайся верен братскому союзу с немецкими рабочими... История идет зигзагами и кружными путями. Вышло так, что именно немец воплощает теперь, наряду со зверским империализмом, начало дисциплины, организации, стройного сотрудничества на основе машинной индустрии, строжайшего учета и контроля. А это как раз то, чего нам не достает. Это как раз то, чему нам надо учиться. Это как раз то, чего не хватает нашей великой революции, чтобы от
победоносного начала прийти... к победному концу. Это как раз то, что требуется Российской Советской Социалистической Республике, чтобы перестать быть убогой и бессильной, чтобы бесповоротно стать могучей и обильной» [9, с. 572-573]. [Весьма неожиданный поворот «про немца», очень созвучный некоторым прогрессивным мнениям и в наши дни! С учетом этого обстоятельства на горизонте вырисовывается новое отношение компонентов с перспективой приумножения содержательной составляющей (за счет увеличения объемов экономики) и прироста содержательностью всего отношения в целом]. 5. «Тезисы ЦК РКП(б) в связи с положением восточного фронта» [10, с. 145—147] от 11 апреля 1919 г. сыграли огромную роль в деле мобилизации пролетарских масс на борьбу с Колчаком. Победы Колчака на Восточном фронте вынуждают как партийные организации, так и профессиональные союзы осуществить в кратчайшие сроки следующие меры по привлечению более широких слоев рабочего класса к активному участию в обороне страны. * Всесторонняя поддержка объявленной мобилизации. Мобилизуемые должны видеть деятельное участие профессиональных союзов и чувствовать поддержку их рабочим классом. От каждой партийной и профессиональной организации Центральный Комитет требует еженедельного, хотя бы самого краткого, отчета о том, что сделано для помощи мобилизации и мобилизуемым. * В прифронтовых местностях надо осуществить поголовное вооружение всех членов профсоюзов. «Профессиональные союзы должны всюду своими силами и средствами произвести проверочную регистрацию своих членов для отправки всех, не безусловно необходимых на родине, для борьбы за Волгу и за Уральский край» [10, с. 146]. * Самое серьезное внимание должно быть обращено на усиление агитации среди мобилизуемых, мобилизованных и красноармейцев: не ограничиваться лекциями и митингами, а добиться того, чтобы каждый член профсоюза лично участвовал в агитационных мероприятиях и в личных беседах. * «Заменить всех мужчин-служащих женщинами. Провести для этого новую перерегистрацию как партийную, так и профессиональную. Ввести особые карточки для всех членов профсоюзов и всех служащих с пометкой о личном участии в деле помощи Красной Армии» [10, с. 146]. * Учредить немедленно бюро помощи или комитеты содействия с опубликованными адресами и оповещением о них населения самым широким образом. Каждый мобилизованный должен знать, что в таком бюро или комитете он найдет помощь, совет, поддержку для облегчения связи с военным учреждениями и т. д. Особой задачей таких бюро будет являться содействие делу снабжения Красной армии оружием, одеждой, фабричными запасами разного имущества. «За эту задачу надо взяться изо всех сил», военным учреждениям должна быть оказана немедленная помощь со стороны самого населения [10, с. 147]. * Через профсоюзы должно быть организовано широкое вовлечение в ряды Красной армии крестьянской молодежи не земледельческих губерний.
* «По отношению к меньшевикам и эсерам линия партии при теперешнем положении такова: в тюрьму тех, кто помогает Колчаку сознательно или бессознательно. Мы не потерпим в своей республике трудящихся людей, не помогающих нам делом в борьбе с Колчаком» [10, с. 147]. В заключение Ленин призывает взяться за эту работу по-революционному, нешаблонно. Колчак может быть побежден быстро и окончательно, ибо победы большевиков на юге и улучшающееся международное положение способствуют этому. «Надо напрячь все силы, развернуть революционную энергию, и Колчак будет быстро разбит. Волга, Урал, Сибирь могут и должны быть защищены и отвоеваны» [10, с. 147]. [И опять-таки видим, как на базе точного анализа расстановки сил и создавшегося положения (без какой-либо паники и криков вроде «все пропало» и «спасайся, кто может») рождаются четкие указания и формируется комплекс самых насущных мер, направленных на исправление ситуации к лучшему. Видим из содержания приведенных пунктов, насколько серьезно Ленин оценивает эту угрозу, как ищет пути и подходы к активизации творческой энергии людей, способной ликвидировать угрозу. Видим также, какой вес имело в то время профсоюзное движение: профсоюз выступает наравне с партийными и управленческими организациями]. 6. Статья «Пример петроградских рабочих» [10, с. 213-215] появилась в октябре 1919 г. параллельно с постановлением пленума ЦК РКП(б) провести мобилизацию коммунистов и послать лучших представителей партии и рабочего класса на Южный фронт в связи со сложившимся там тяжелым положением. Рабочие Петрограда по призыву партии начали усиленную мобилизацию и отправку лучших работников на борьбу с Деникиным, которому активно помогал деньгами и вооружением французский и английский капитал. Одновременно иностранная пропаганда работала на запугивание населения и личного состава революционных войск. Никогда еще враг, пишет Ленин, не был так близок к Москве. «Но для отражения этой опасности в добавление к прежним силам войска мы двигаем новые отряды передовых рабочих, способных создать перелом настроения в отступающих частях» [10, с. 214]. Дезорганизация рядов армии во многом была вызвана большим числом дезертиров. В такой связи первостепенное значение имеет поддержка армии новым притоком пролетарских сил. «Неустойчивые элементы будут укреплены, настроение будет поднято, перелом будет достигнут. Пролетариат, как бывало постоянно в нашей революции, поддержит и направит колеблющиеся слои трудящегося населения» [10, с. 214]. Давно уже питерский пролетариат несет на себе больше тягот, чем рабочие других промышленных центров; на его плечах и борьба с голодом, и с военной опасностью, и вытягивание лучших рабочих на советские должности по всей России. Но нет среди питерских рабочих ни малейшего уныния, ни упадка сил — они превосходно выполняют задачу передового отряда, посылая помощь и поддержку туда, где она более всего требуется. «Когда такие свежие силы идут для укрепления дрогнувших частей нашей армии, тогда трудящиеся массы, солдаты из крестьян, получают новых вождей из среды своих людей, из среды трудящихся более развитых, более сознательных, более твердых духом» [10, с. 214]. В этом — источник перевеса крестьянской армии над врагом, который пополняет и поддерживает свои ряды лишь «помещичьими сынками». Известно, что такая «поддержка» погубила Колчака, погубит и Деникина. Ленин призывает и других рабочих
по примеру питерских активизировать деятельность в войсках, проявлять больше почина и смелости в стремлении не уступать петроградцам — и тогда победа будет за трудящимися, буржуазная контрреволюция будет добита. За Питером уже тронулась Москва, за Москвой должны тронуться остальные. [Из содержания статьи отчетливо видно, насколько важно для Ленина моральное состояние (состояние духа) бойцов воюющей Красной армии. Видно, насколько действительно было значимо в те дни высокое сознание передовых рабочих и членов большевистской партии! Опять же видно, насколько крепка и непоколебима вера Ленина в победу и благоприятный исход вооруженной борьбы, — его неизбывный оптимизм в самые трудные моменты смертельной схватки вызывает глубокое уважение]. 7. Статья «От разрушения векового уклада к творчеству нового» [10, с. 282-284], написанная в апреле 1920 г., посвящена вопросам, изложенным в однодневной газете «Коммунистический субботник» от 11 апреля 1920 г. Главная тема газеты — вопрос о коммунистическом труде. Этот важнейший вопрос строительства социализма мог быть поставлен только после завоевания политической власти пролетариатом, только после экспроприации помещиков и капиталистов, только после решающих побед завоевавшего государственную власть пролетариата над эксплуататорами, организовавшими отчаянное сопротивление, контрреволюционные восстания и гражданскую войну. Казалось, что такое время наступило уже в начале 1918 г., но новая более сильная волна контрреволюционных восстаний нахлынула так быстро, что возможности заняться вопросами мирного строительства у Советской власти тогда не оказалось. Теперь, после преодоления невероятных трудностей и «неслыханных побед Красной Армии над полчищами международной капиталистической реакции» есть шансы, что мир будет более длительным и устойчивым. Некоторый опыт строительства социализма уже есть, поэтому вопрос о коммунистическом труде можно и должно ставить вплотную. Впрочем, правильнее будет сказать: не о коммунистическом, а о социалистическом труде, ибо речь идет не о высшей, а о низшей ступени развития нового общественного уклада, вырастающего из капитализма. Коммунистический труд есть труд бесплатный, добровольный, вне нормы, по привычке трудиться на общую пользу и по сознательному (перешедшему в привычку) отношению к необходимости труда как потребности здорового организма. Однако «всякому ясно, что до широкого, действительно массового применения такого труда нам, т.е. нашему обществу, нашему общественному укладу, еще очень и очень далеко» [10, с. 283]. Но то, что этот вопрос уже поставлен передовым пролетариатом и государственной властью, является шагом вперед. Чтобы прийти к большому, надо начать с малого. «Субботники, трудовые армии, трудовая повинность — вот практическое осуществление в разных формах социалистического и коммунистического труда» [10, с. 283]. Промахи и ошибки в таком трудном деле — неизбежны. «Строить новую дисциплину труда, строить новые формы общественной связи между людьми, строить новые формы и приемы привлечения людей к труду, это — работа многих лет и десятилетий. Это — благодарнейшая и благороднейшая работа» [10, с. 283]. Сегодня после низвержения буржуазии и подавления ее сопротивления уже есть почва, на которой такая работа стала возможной; пролетариат со всей энергией возьмется за эту работу и выполнит.
[И вновь восхищает неиссякаемый оптимизм В.И. Ленина. Тезис о труде по привычке как потребности здорового организма тесно смыкается с тезисом о содержательном наполнении форм трудового процесса до уровня отождествления в конечном итоге этих форм с самим собственно процессом познания и со стремлением посредством таких форм познавательного процесса как можно эффективнее и продуктивнее заглядывать за угол, за горизонт, в будущее]. Невыученные уроки диалектики. Заключение. Следует сказать, что рассмотренные выше ленинские статьи не подбирались специально или с каким-нибудь особым пристрастием — любая из его работ указанных периодов строится по разобранному нами лекалу соответственно типу мышления, который был сформирован у В.И. Ульянова с младых ногтей. Как это можно видеть, всякая статья или работа Ленина независимо от круга рассматриваемых в ней вопросов представляет собой образец эффективного применения диалектического подхода, крайне востребованного и необходимого при проведении исследований объектов, процессов, явлений в любой области реальности, во всех сферах человеческой деятельности во имя получения наиболее корректных и содержательных результатов таких исследований. В каждой работе легко угадывается схема продуктивного («триадного» или трехступенчатого) развития идеи (тезис — антитезис — синтез), а также следования (при анализе) известному клише соблюдения единства исторического и логического. Что в первую очередь обращает на себя внимание в ходе знакомства с содержанием теоретических работ В.И. Ленина? Один и тот же или сходный алгоритм подачи материала, касающегося исследуемых вопросов, что обусловлено самим универсальным характером развития или самой диалектической природой любого исследуемого объекта, процесса, явления. И Ленин неукоснительно следует этому алгоритму, раскрывая диалектическую сущность исследуемых проблем («наворачивающихся» событий, складывающихся ситуаций, достигнутых результатов и т. п.). Воспроизведем еще раз сей алгоритм. 1. Составление корректных отношений непосредственно взаимодействующих сторон- компонентов в исследуемых формах (объектах, процессах, явлениях). На этом начальном этапе исследований нужно суметь выявить и показать непосредственно взаимодействующие (т.е. наиболее существенные, на данный момент) противостоящие, конкурирующие, противоборствующие стороны-компоненты в исследуемых формах-отношениях. 2. Определение и расстановка приоритетов в найденных отношениях, т.е. выявление активной и пассивной сторон-компонентов в составленных отношениях. На этой стадии исследований среди непосредственно взаимодействующих компонентов в их отношениях (как правило, в парах таких компонентов) нужно опять-таки суметь выявить, угадать, понять и выделить, с одной стороны, наиболее содержательный (активный, лидирующий) и, с другой стороны, более форменный (пассивный,
консервативный) компоненты. Тем самым подобные отношения приводятся к обобщенному универсальному виду {содержание/форма}. 3. Определение вероятного направления изменения (превращения), движения, развития сторон-составляющих-компонентов (т.е. вероятного изменения соотношения или баланса компонентов) в рамках и внутри сформированных из них отношений, а следовательно, и направления изменчивости самих отношений в целом (с учетом воздействий и влияния на эти отношения окружающих форм). Корректно составленное отношение из двух верно выявленных непосредственно взаимодействующих компонентов позволяет определить и обозначить уклон или направление последующего изменения, движения, развития их отношения; этот уклон или направление движения-развития отношения обусловлен соотношением (приблизительным) компонентов внутри отношения, т.е. степенью преобладания одного (содержательного) компонента над другим (форменным) компонентом. 4. Прогнозирование (предвосхищение) развития исследуемых отношений, т.е. определение перспектив видоизменения исследуемых форм (объектов, процессов, явлений), а также перспектив возникновения форм новых. На этом этапе делаются как оперативный, так и стратегический прогнозы развития исследуемых форм-отношений, что отвечает прогнозированию изменчивости существующих форм и предвосхищению появления новых форм реальности. При переходе к очередному этапу исследования или очередной исследуемой форме реальности п.п. 1- 4 повторяются в том же объеме. Как видим из представленной схемы (алгоритма) проведения исследований, чрезвычайно важным моментом оказывается выявление двух (или более) непосредственно взаимодействующих, противоборствующих компонентов в их отношении, поскольку именно эта содержательно-форменная структура (система) укажет направление ее изменения и получения в перспективе еще более содержательной структуры или нового отношения (системы), составленного из еще более содержательных компонентов. Важно, чтобы это были не «притянутые за уши» компоненты, не механически (или эклектически) объединенные противоположности, а естественным образом вырастающие одна из другой противоборствующие стороны-составляющие, взаимосвязанные настолько, что можно твердо говорить об их несущественности друг без друга. Корректно составленное отношение двух непосредственно взаимодействующих компонентов — это нечто (система), напоминающее поведение жидкости (или иной аналогичной сплошной среды) в сообщающихся сосудах. Вот, например, такие отношения (или системы), как: {время/пространство}, {движение/покой}, {активное начало/пассивное начало}, {энергия/масса}, {поле/вещество}, {северный полюс магнита/южный полюс магнита}, {субъективное / объективное} и т. д., и т. п., — являют собой образцы корректно составленных отношений из непосредственно взаимодействующих сторон-компонентов реальности. Верный выбор пары взаимодействующих компонентов и формирование из них правильного отношения равносильно искусно сформулированному вопросу; тогда сама корректная постановка вопроса содержит в себе как минимум половину ответа на этот вопрос, что и является предпосылкой успешного решения поставленной задачи.
Ну, а примеров некорректно составленных отношений можно привести значительно больше — все недобросовестно проведенные исследования и полученные ложные результаты предостаточно свидетельствуют об изначально неверно выявленных отношениях [неумело выбранные и обозначенные так называемые ложные основания заводят любые исследования в тупик]. Поэтому чрезвычайно важно выявлять наиболее существенные стороны исследуемых проблем, находящиеся между собой в непосредственном взаимодействии и непосредственном отношении друг с другом. На каждом этапе развития реальности, на каждом конкретном пространственно- временном его отрезке надо суметь корректно выделить и идентифицировать (т.е. распознать) непосредственно взаимодействующие компоненты, находящиеся в противоречии или конфликте друг с другом, обусловленном (речь идет о противоречии или конфликте) поиском новой формы для развивающегося содержательного компонента. Из перечисленных шагов вышеприведенной схемы (алгоритма) складывается методика (и более того — целая методология) эффективного исследования любого вопроса, любой проблемы, как в быту, так и на поприще науки (так сказать,универсальный исследовательский шаблон). Конечно, в том прежнем виде ленинские работы (а они писались на злобу дня в связи с какими-то конкретными событиями и обстоятельствами) сегодня в какой-то мере утрачивают свое форменное (формальное) значение, но «задвигать» автора по этой причине на второй план так же опрометчиво и неумно, как, скажем, хихикать по поводу того, что Александр Македонский всю свою жизнь провоевал верхом на коне, а не на танке или аэроплане. Ведь по содержательному наполнению и изложению взглядов его работы, без всякого преувеличения, шедевры (для тех, кто одержим идеей познания существа диалектики). Нужно просто педантичнее вглядеться в композицию любой его статьи, чтобы увидеть красоту логико-диалектических схем, построений и форм. Грядущее требует от человека быть все более и более искушенным в вопросах диалектики. Как это можно видеть, в своих исследованиях и заключениях мы не особенно касаемся временного контекста, акцентируя внимание главным образом на ленинской логике, — все жемчужины исследовательского подхода сверкают и без глубокой привязки к нюансам той великой исторической эпохи. Историческая подоплека в каждом конкретном случае придает процессу развития лишь своеобразные оттенки и особенности, оставляя сердцевину его (т.е. тенденции и закономерности) типовой и универсальной. В таком ракурсе любая ленинская статья, любая его работа — это хрестоматия по диалектике, пособие по овладению искусством диалектического мышления (в какой-то мере инвариантным относительно конкретных исторических рамок), т.е. по овладению тем, чему принадлежит будущее. Так глубоко понимать и чувствовать «душу» диалектики давно уже никто не умеет, к превеликому сожалению. А сколько оптимизма и веры (именно благодаря диалектичности натуры) в благоприятный, положительный исход дела заложено в каждой его статье! Ведь временами все революционное движение висело на таком тонком волоске, что впору было впасть в отчаяние и бежать куда угодно, опасаясь реакции. Не дрогнул ни разу, и никаких следов отступления или раскаяния до сих пор не найдено ни «беспристрастными» историками, ни оголтелыми недругами. Только вперед — к победным высотам научного мышления.
Казалось бы, Россия располагает полным набором условий и ресурсов (как людских, так и природных), чтобы быть наиболее самодостаточным и гармонично развивающимся государством на планете. А понимание направленности, тенденции, перспективы движения-развития народа и страны (куда и зачем идем?) со времен последнего наиболее цельного диалектика, каковым был В.И. Ленин, утеряно. Идея же (в самом общем виде — идеология, и не просто идеология, а самая передовая идеология, которой руководствовался Ленин) как наиболее совершенное производное человеческого сознания и есть путеводная звезда, которая представляет собой наиболее содержательно емкую из всех достоверно известных нам форм нашего (человеческого) уровня развития реальности, — почему к обладанию этой формой (к облачению в эту форму) и стремятся наиболее содержательные потоки уровня человеческого сознания. Так чего, казалось бы, проще — бери и учись диалектике у Ленина (осваивай, так сказать, диалектический стиль мышления и передовые идеи, являющиеся неизбежным продуктом такого рода мышления) вместо того, чтобы подвергать его остракизму. Ан нет: дорасти до восприятия его идей, оказывается, много сложнее, чем хулить, выставляя напоказ свои не очень-то совершенные мозги и весьма ограниченные способности. Марксизм якобы слишком ортодоксален, а идеи Ленина завели в тупик и потеряли всякую актуальность — вот аргументы сегодняшней ученой общественности (в первую очередь, из числа экономистов, политиков, историков, политологов и пр.). Просвещенные люди, однако, говорят, что надо бы учиться следовать не букве марксизма, не букве рукописей Ленина, а их духу. Дух (содержательное начало) диалектики вечен: он лишь переходит из формы в форму, т.е. просто меняет форму своего обретания. И научиться схватывать, воспринимать этот дух — назначение и главная цель жизни и деятельности всякого образованного человека. Описываемый здесь подход призван нацелить человека не просто на познание некоего испокон веков существующего мира, а предрасполагает к осмысленному исследованию всего того, что «делается», что «воспроизводится» и «воссоздается» непосредственно здесь и сейчас — в режиме реального времени как в ближнем, так и дальнем нашем окружении. Очередное обращение к словам Ленина о том, что и 70 Марксов не смогут охватить «сумму всех этих изменений во всех их разветвлениях» и справиться с решением подобной задачи, способствует осознанию того обстоятельства, что всякое, пусть и самое адекватное на данный момент, решение моделирует поведение весьма ограниченной, «урезанной», «застывшей» системы, тогда как реальность постоянно меняется и уходит из-под какого бы то ни было жесткого и всеобъемлющего контроля. Потому-то надо учиться воспринимать и схватывать не объемы всевозможных изменений реальных форм, а тенденцию этих изменений, что и является в конечном итоге залогом и условием успешного познавания развивающейся реальности и постижения объективной истины. С оглядкой на сказанное, становится очевидным, каким образом следует относиться и к вопросу о познаваемости мира. Поскольку мир, Вселенная непрестанно и безостановочно «делаются», «воссоздаются наворачиванием» (соответственно формулировке принципа саморазвития), а не представляют собой этакий чемодан с книгами, то познание делающегося, ежемоментно воспроизводящегося мира — это тем более бесконечный и бесконечно увлекательный содержательный процесс. Как можно говорить о каком-то всецелом, полном и окончательном познании мира, если мир непрестанно «разворачивается» все новыми и новыми содержательными формами? В таком разрезе
резоннее говорить о познаваемости и познании мира как о совершенствовании возможностей по предвосхищению такого «разворачивания» форм, возможностей по предугадыванию возникновения новых и тенденции изменения имеющихся форм, т.е. по прогнозированию грядущих событий и их последствий, говоря привычным обыденным языком. Эффективное прогнозирование развития форм реальности — вот перспектива содержательного развития человечества. Во времена, когда за бесконечно-рутинной повседневной цикличностью человек не видит никакого смысла в жизни и в своем существовании, открывается возможность взглянуть на все это совершенно другими глазами. Каждый человек не просто способен, но обязан стать исследователем. В каждом из нас дремлет подсознательное стремление к тому, чтобы изловчиться заглянуть за угол, за горизонт (удовлетворяя свое врожденное любопытство), чтобы предугадывать наступление событий, чтобы прогнозировать и предвосхищать появление и развитие новых форм. Надо лишь активизировать это дремлющее природное стремление и придать ему новый импульс, т.е. сознательно вывести на новый уровень. Нет ни одного аргумента, опровергающего или хотя бы оспаривающего состоятельность (универсальность и всеобщность) диалектической концепции развития реальности, — несомненно, ее надо осваивать и учиться корректно и результативно применять. В заключение хочется еще раз обратиться к молодежи: читайте Ленина, ребята, наслаждайтесь красотой мысли, четкостью и последовательностью изложения материала, а также великолепным русским языком. Это наш крупнейший отечественный мыслитель, прирожденный диалектик, который даст фору любому современному философствующему профессионалу. Его труды содержат наработки, которые еще десятилетиями будут представлять интерес для общества и государства. Это вам не поповские схоластические штучки, высосанные из пальца и постулирующие Абсолют Формы, — с какой бы духовностью, «одухотворенностью», совершенной организацией и Абсолютным Содержанием (на словах) эта форма ни отождествлялась. Устами Владимира Ильича говорит с нами сама жизнь. В его размышлениях вы найдете для себя ответы или по крайней мере предпосылки к нахождению ответов на главные мировоззренческие вопросы, нащупаете верный путь к пониманию закономерностей развития реальности (как природы, так и человеческих сообществ). Не следует думать, что все уже пройдено, сверстано и подытожено. Все только начинается — с каждым очередным витком развития реальности борьба за наивысшую содержательность обретает новые и все более разнообразные формы: «И вновь продолжается бой, и сердцу тревожно в груди, и Ленин — такой молодой, и НОВЫЙ Октябрь впереди...». Невыученные уроки диалектики. Литература. 1. Валентинов Н.В. Встречи с Лениным [Электронный ресурс] // URL: https://www . you- books . com/book/N-Valentinov/Vstrechi-S-Leninym 2. Видеотрейлер [Электронный ресурс] // URL: https://www.youtube.com/watch?v=V06B1mDMngI 3. Владлен В.К. Распознать очевидное. Нетривиальный взгляд на эволюцию [Текст]. — СПб.: Super Издательство, 2016. — 68 с.
4. Достоевский Ф.М. Бесы [Текст] // Собр. соч. В 15 т. — Т. 7. — Л.: Наука, 1990. — 673 с. 5. Кравченко В.В. Еще раз о критериях истины [Электронный ресурс] // Журнал философских исследований. — 2020. — Т. 6, № 2. — С. 26-91. — URL: https://naukaru.ru/ru/nauka/article/37631/view 6. Кравченко В.В. К вопросу о природе, смысле и роли мировых констант [Электронный ресурс] // Журнал философских исследований. — 2018. — Т. 4, № 3. — С. 7-14. — URL: https://naukaru.ru/ru/nauka/article/22361/view 7. Кравченко В.В. Концепция развития: взгляд изнутри [Электронный ресурс] // Журнал философских исследований. — 2018. — Т. 4, № 2. — С. 47-73. — URL: https://naukaru.ru/ru/nauka/article/20489/view 8. Ленин В.И. Избранные произведения [Текст]. В 3 т. — Т. 1. — М.: Политиздат, 1978. — 843 с. 9. Ленин В.И. Избранные произведения [Текст]. В 3 т. — Т. 2. — М.: Политиздат, 1978. — 826 с. 10. Ленин В.И. Избранные произведения [Текст]. В 3 т. — Т. 3. — М.: Политиздат, 1978. — 856 с. 11. Ленин В.И. Материализм и эмпириокритицизм [Текст]. — М.: Политиздат, 1979. — 384 с. 12. Ленин В.И. Объединенное заседание ВЦИК, Московского Совета, фабрично-заводских комитетов и профессиональных союзов 22 октября 1918 г. Доклад [Текст] // Поли. собр. соч. — 5 изд. — Т. 37. — М: Политиздат, 1969. —748 с. 13. Логинов В.Т Неизвестный Ленин [Текст]. — М: Изд. Эксмо, Алгоритм, 2010. — 576 с. 14. Сатановский Е.Я. Будет нам и белка, будет и свисток... [Электронный ресурс] // URL: https://inforuss.info/satanovskij-budet-nam-i-belka-budet-i-svistok/ 15. Философский энциклопедический словарь [Текст] / Гл. ред.: Л.Ф. Ильичев, П.Н. Федосеев, СМ. Ковалев, В.Г. Панов. — М: Сов. энциклопедия, 1983. — 840 с. 16. Энгельс Ф. Развитие социализма от утопии к науке [Текст] / Маркс К. и Энгельс Ф. Избранные произведения. В 3 т. — Т. 3. — М: Политиздат, 1979. — 643 с. 17. Энгельс Ф. Революция и контрреволюция в Германии [Текст] // Маркс К, Энгельс Ф. Соч. — 2 изд. — Т. 8. — М.: Политиздат, 1957. — 701 с. 18. Vladlen V.K. То Cognize Tie Obviousness. Nontrivial Outlook on Evolution. — Houston, TX 77065: Strategic Book Publishing and Rights Co., 2013.— 46 p. Издательская информация о книге. Владлен В.К. КОНЦЕПЦИЯ РАЗВИТИЯ.
НЕТРИВИАЛЬНЫЙ ВЗГЛЯД НА ЭВОЛЮЦИЮ Публикуется в авторской редакции Издательство «Прометей»119002 Москва, ул. Арбат, д. 51. стр. 1Тел.: +7 (495) 730-70- 69E-mail: iinfo@prometej.su Подписано в печать 14.09.2021 Формат 60x84/16. Объем 21 п. л.